Однако нельзя было рассчитывать, что следующая такая неосторожность не привлечёт к себе внимания громовержца, да и кто знает, сколько ещё времени он, забыв про всё на свете, будет пялиться на купающуюся девушку, которую Гера в мечтах уже несколько раз задушила, четвертовала и утопила вместе со своим любвеобильным супругом.
Терпеть происходящее Гера больше не могла. Она беспокоилась за Посейдона, которого обещала прикрыть, да и назревание очередного романа её супруга Гере совсем не нравилось. Она посмотрела на шумную толпу собравшихся у ясновизора богов и сразу заметила Гипноса, который стоял с краю с бокалом нектара.
Тихий и невзрачный бог сна заметно выделялся среди остальных богов, прыгавших, кричавших и размахивавших руками при каждом удачном ударе Аякса или Гектора. Гипнос вообще был мало похож на бога: роста он был небольшого, телосложения щуплого, взгляд его был томный и печальный, а говорил он всегда вкрадчиво и тихо, будто боялся кого-то разбудить.
Гера знаком подозвала его к себе, взяв за руку, отвела в сторону и сказала:
-- Дорогой Гипнос, власть твоя и над богами, и над людьми безгранична. Мог бы ты сделать мне одно небольшое одолжение, за которое я была бы тебе очень благодарна? Мой сын Гефест на днях показывал мне эскиз нового трона. Он будет изготовлен из чистого золота и великолепно отделан самыми мягкими тканями, на нём можно будет не только сидеть, но и лежать. Я сразу подумала, что этот трон тебе подойдёт как нельзя лучше. Он будет твоим, как только ты выполнишь мою пустяковую, в сущности, просьбу.
Гипнос застенчиво улыбнулся.
-- Всё, что пожелаешь, царица.
-- Я беспокоюсь о муже, - непринуждённо ответила Гера. - Он в последнее время себя совсем не бережёт, работает наизнос, почти не отдыхает. Он подорвёт своё здоровье, и это будет большая беда для всего мира, не только для меня. Я ему об этом уже говорила, но он меня не слушает - для него дело прежде всего. Не мог бы ты сейчас навести на него крепкий здоровый сон, чтобы он расслабился и восстановил свои силы?
Гипнос изобразил на лице удивление.
-- Усыпить Зевса сейчас, когда он руководит битвой за греческие корабли и под страхом заключения в Тартаре запретил ему мешать? Ты шутишь.
Гипнос беззвучно засмеялся.
-- Когда я шучу, обычно не смеются, а плачут.
Хотя Гера и сказала это спокойно, без всякой угрозы в голосе, Гипнос сразу перестал смеяться и тихим, извиняющимся голосом ответил:
-- Он ведь до сих пор зол на меня. Один раз я по твоей просьбе уже усыплял его и чудом избежал молнии - хорошо, что мать за меня заступилась. Я тогда легко отделался, но повторить это я бы не решился. Второй раз он меня не простит.
-- Что за пустяки ты говоришь! - сохраняя на лице непринуждённую улыбку, сказала Гера. - Тогда он помогал своему сыну Гераклу, но Гектор-то ему, насколько я знаю, не сын. Из-за него он, конечно, не станет так свирепствовать. Кстати, если ты всё ещё хочешь жениться на Пазифее, то я могу это устроить.
В мутном взгляде Гипноса на мгновение появился какой-то блеск. Он вскинул было голову, но сразу снова её опустил и печально ответил:
-- Я очень благодарен тебе за это предложение, но, боюсь, в Тартаре мне будет не нужна невеста. Зачем ты обратилась ко мне? Поговори с Гермесом: он тоже умеет усыплять, и отношения с Зевсом у него гораздо лучше.
-- Спасибо за совет. Пожалуй, я так и сделаю, - ответила Гера и, скрыв досаду, двинулась прочь.
Гермес действительно умел усыплять не хуже Гипноса, и отношения с Зевсом у него были хорошие, но именно поэтому Гера и не собиралась к нему обращаться. Конечно, он не станет ей помогать, да ещё, пожалуй, и донесёт.
-- Постой! - окликнул её Гипнос.
Гера обернулась.
-- Ты можешь поклясться водами Стикса, что выдашь Пазифею за меня замуж?
-- Конечно, - ответила Гера. - Клянусь священными водами Стикса и всеми древними богами, томящимися в Тартаре, что Пазифея будет твоей, если мой муж сейчас уснёт.
-- Я помогу тебе, но только если Зевс не поймёт, что его усыпил я. Если ты его утомишь, он будет думать, что уснул от этого.
-- Утомить Зевса?
-- Да, конечно. Отвлеки его и утоми. Ты ведь его жена.
Гера на мгновение задумалась.
-- Хорошо, - сказала она. - Подожди меня здесь, я сейчас вернусь.
Царица богов не привыкла браться за что-то сама и предпочитала загребать жар чужими руками, но сейчас настало время самой сделать то, что она не передоверила бы никому. Она перенеслась в свой дворец. Раздевшись, Гера омыла тело амброзией и умастила его самым драгоценным благовонным маслом. Осмотрев бесконечное множество своих платьев, она выбрала самое красивое, расшитое дивными золотыми узорами. Именно оно было на Гере в тот давний день, когда Зевс сделал ей предложение. Прошло много веков, но она помнила каждое мгновение того дня. И Зевс непременно вспомнит, увидев её в этом платье.
