Паламед между тем осматривал наконечник копья Ахилла. "Рана будет исцелена нанёсшим её, - сказал он, - но нанёс рану не Ахилл, а его копьё. Им её и надо лечить".
Он соскрёб окисел с наконечника копья, приготовил из него какое-то снадобье и намазал им ногу Телефа.
Уже на следующий день рана почти зажила. Телеф, хоть ещё хромал, мог уже ходить без костыля, и в его речи стало появляться всё больше приличных слов. А когда через пару дней рана вовсе исчезла, он рассказал грекам, как плыть в Трою, и даже набросал по памяти карту.
Обрадованный Агамемнон снова предложил ему поучаствовать в войне, но Телеф в немногих почти цензурных словах ответил ему твёрдым отказом.
Тут-то все и заметили, что ветер уже который день дует в противоположную Трое сторону. Стало ясно, что кто-то из богов хочет помешать затеянному предприятию.
Когда жрецы, проведя своё расследование, доложили Агамемнону, что этот недовольный бог - Посейдон, тот был немало удивлён, поскольку до сих пор Посейдон никаких претензий к нему не предъявлял. Впрочем, он уже свыкся с мыслью, что легко не будет, и, готовый любой ценой преодолеть все препятствия на пути к победе, отдал приказ готовить богу морей гекатомбу.
Основным источником существования богов считались жертвы, приносимые благочестивыми смертным. Но в счастливые времена, когда людям не о чем просить богов, одними лишь жертвами могли прожить разве что Зевс с Герой. Мелкие земные божки вели простую деревенскую жизнь и кормились в основном собственным хозяйством, не рассчитывая на подачки людей, а олимпийцев положение обязывало жить на широкую ногу: содержать богатые дворцы, давать званые обеды и разъезжать на шикарных колесницах. Чтобы обеспечить такой образ жизни им волей-неволей приходилось как-то подрабатывать. Гефест приторговывал медными изделиями своего производства и порой подряжался построить дворец какому-нибудь царю. Посейдон иногда реализовывал через подставных лиц товары с потонувших кораблей, что было не так просто, как могло показаться: товары обычно оказывались подпорченными морской водой, а уникальные изделия из золота и серебра могли быть кем-то опознаны, и бог попал бы в неловкое положение, потому приходилось быть очень осторожным. Гермес помогал торговцам в не очень честных предприятиях и, имея связи среди преступников, оказывал услуги в их тёмных делах - многие об этом знали, но за руку его поймать ещё никогда не удавалось. Арес имел какой-то доход от междоусобиц и криминальных разборок. Самым выгодным был частный бизнес Аполлона, предсказывавшего в своём дельфийском святилище будущее за порой довольно нескромную плату. Раньше это популярное прорицалище принадлежало богине Гее, но, когда та попала в немилость к Зевсу, Феб сумел отжать у неё эту доходную точку - не помог Гее и посаженный сторожить прорицалище дракон. Афина давала уроки рукоделия. Дионис контролировал торговлю алкоголем. Говорят, Афродита тоже как-то подрабатывала, но это только сплетни.
Редкий бог отказывался от хорошей жертвы, и мечтой каждого из них была гекатомба. Так называлась жертва сотни быков - фантастическая щедрость. Рассчитывать на такой подвиг благочестия не приходилось - редко кто и в самом деле жертвовал сто быков, так что иной раз и десяток баранов вполне мог сойти за гекатомбу. Но Агамемнон, начиная святое дело, мелочиться не желал - он принёс настоящую гекатомбу, без обмана: согнал со всей округи лучших быков, велел вызолотить им рога, разжёг столько жертвенников, что богам на Олимпе стало жарко, и устроил такое торжественное жертвоприношение, что уже к вечеру подул тот ветер, какой был нужен. Если бы боги не были бессмертными, они бы умерли в этот день от зависти Посейдону.
Фетида застала бога морей за накрытым столом. "Заходи, красавица! - закричал он ей. - Угощайся, не чинись - у меня сегодня праздник!"
-- Греческий флот завтра выходит в поход на Трою, - дрожащими губами сказала мать Ахилла.
-- Правда? - смущённо ответил Посейдон, отводя взгляд.
-- Но вы же мне обещали, что им не будет туда пути.
-- Конечно, - пробормотал Посейдон. - Что ж ты ничего не берёшь? Угощайся, всё очень свежее. Ну, ты понимаешь, ветер не может всегда дуть в одну и ту же сторону, это же противоречит законам природы - ветру тоже надо отдыхать.
Фетида, сражённая ужасной мыслью, мутным взглядом осмотрела стол, ломящийся от яств.
-- Откуда всё это? - спросила она.
-- Добрые люди гекатомбу принесли. Хорошие люди, благочестивые - они хотят делать своё дело и не забывают при этом богов. Никакой бог от гекатомбы не откажется. И ты, крошка, не отказывайся - угощайся.
Всё вспыхнуло в душе Фетиды.
-- Я тебе не крошка! - закричала она. - Мерзкий, продажный старик! Жизнь моего сына, свои обещания, мир на земле ты обменял на гекатомбу!
И она, наплевав на предостережения Гермеса, вопреки собственному здравому смыслу, забыв, что перед ней брат самого Зевса, выложила Посейдону всё, что о нём думала в этот несчастный момент и, заливаясь слезами, бросилась бежать прочь из дворца, не замечая сбивчивых извинений и объяснений смущённого старого бога.
