-- Как же ты могла его забыть! Но это не важно. Не надо никого за ним посылать, мы не будем проявлять не свойственный нам бюрократизм. Достаточно, чтобы ты была в списке приглашённых.
Он достал список и стал внимательно читать, водя пальцем по строчкам. Когда палец дошёл до конца, на лице Гермеса одновременно отразились ужас, смущение и возмущение.
-- Не может быть! - воскликнул он. - Какой негодяй составлял эти списки! Я руки ему оторву! Нет, оторвать руки недостаточно. Нет такой ужасной казни, которой не заслужил бы этот бездельник! Мир не знал ещё такой вопиющей халатности! Тебя нет в списке!
-- Извини, что прерываю твою искромётную клоунаду. Надеюсь, теперь, когда ты прояснил это недоразумение, я могу, наконец, пройти. Я проголодалась уже.
Выражение лица Гермеса стало таким несчастным, что сейчас его пожалел бы даже самый отъявленный воинствующий безбожник.
-- Но это невозможно, Эридочка, - ты знаешь, что за люди там собрались? Одних царей под сотню. Меры безопасности беспрецедентные. Из неприглашённых мышь не проскочит. Это я к тому, что не надо превращаться в мышь и проскакивать: на дежурстве свора специально обученных котов, и это только одна из мер безопасности, а их тысячи, я даже сам и половины не знаю. Я обещаю, что больше такое не повторится, но сегодня никак не могу тебя пропустить. Если хочешь, я велю тебе вынести по порции всех блюд, что подают сегодня гостям.
-- Откупаетесь? Милостыню предлагаете? Не надо уж. Сами ешьте. Повеселитесь без меня. Веселья вам сегодня хватит!
Эрида сплюнула себе под ноги, резко развернулась и пошла прочь. Лицо Гермеса сразу стало серьёзным и озабоченным. Он тоже развернулся и пошёл в другую сторону. У турникета он вдруг остановился, взглянул назад, превратил рукомойник в привратника и быстро пошёл дальше.
Зевс сидел на троне с умиротворённым видом, на небе не было ни облачка, ничто не могло сейчас испортить настроение громовержца.
У ног его приземлился орёл. Он потоптался и негромко прокашлялся, привлекая к себе внимание. Зевс вопросительно на него посмотрел. Орёл расправил крылья и, стараясь подражать голосу Фетиды, прокаркал: "Мой сын всё равно будет бессмертным, и он отомстит за меня". Зевс кивнул и отвернулся. Перед ним стоял слегка побледневший Гермес.
-- Кроныч, у нас неприятности.
-- Эрида?
-- И откуда узнала, не понимаю. Кто рассказал? Кажется, она поняла, что мы её нарочно не пригласили.
-- Пустое, - махнул рукой Зевс. - Что за свадьба без драки!
Зевс понимал, что если за скандал взялась сама Эрида, то дело не сведётся к обычной драке между гостями, но никто в мире не умел как он хранить олимпийское спокойствие и скрывать свои истинные чувства. Ещё никто не видел Зевса испуганным или растерянным, хотя, естественно, ему как и всем свойственны и страх, и сомнения. И сейчас его лик остался невозмутимым, а на небе не появилось ни тучки. Нельзя предугадать, что учинит Эрида, нельзя подготовиться, остаётся только ждать.
Беда пришла вместе с десертом. Перед богами на стол поставили большую корзину фруктов, а в ней на самом видном месте лежало красивое, спелое, отливающее золотом, аппетитное яблоко. К его черенку была привязана яркая ленточка, на которой золотыми буквами было написано: "Самой красивой".
Три божественные ручки одновременно потянулись к яблоку, три божественных голоска одновременно сказали: "Это мне!" и три божественных личика обернулись к Зевсу со словами: "Ну, скажи же им, что я самая красивая!"
Зевс на мгновение оторопел. Любой ответ сулил вечную ненависть двух богинь, а этого не мог себе позволить даже властелин богов. Уже в следующее мгновение он дипломатично ответил: "Я предлагаю передать это яблоко невесте, ведь она...", но было поздно: катастрофа произошла, Зевса уже не слушали.
-- И когда это ты успела стать красавицей? - ехидно спросила Афродита. - Ты в зеркало-то на себя давно в последний раз смотрела?
-- Да уж красивей тебя буду, - ответила, покраснев, Афина.
-- То-то ты шлем никогда не снимаешь. Чтоб лицо твоё лучше видно было?
-- Кто б говорил! Таких красавиц как ты в любом публичном доме полно!
-- А тебя с такой рожей и в публичный дом не пустят! Всех клиентов распугаешь. На тебя же за всю жизнь ни один мужик не позарился!
-- Зато на тебя зарятся все кому не лень!
Гера развела богинь руками и примирительно сказала:
-- Девочки, что вы спорите? Зевс уже показал, кого он считает самой красивой, когда женился на мне.
-- А из кого ему было тогда выбирать? На безрыбье и не на такой кикиморе женишься! Детей-то он не с тобой делает!
-- Как разговариваешь со свекровью, дрянь!
Затрещина. И сразу раздался визг Геры, которой Афродита вцепилась в волосы. Афина, звеня доспехами, напрыгнула на обеих, все три повалились на землю.
Бессмертные отвели взгляды, смертные гости ошалело смотрели, как на их глазах рушился авторитет богов. "Амброзии перебрали", - несмело предположил какой-то царь.
