-- И не говори, Нелеич. Ни сна, ни покоя. Совсем извёлся, о наших напастях думая. Ты, я вижу, тоже не спишь. Вставай что ли. Пойдём, караулы проверим. Там же твой сын сегодня командует. Боюсь, нападут в темноте троянцы, а часовые спят.
-- Ты, Агамемнон Атреевич, Гектора-то не переоценивай. Не всё коту масленица. Вот бросит наш Ахилл Пелеевич обижаться, так сразу дело на другую сторону и обернётся. Что ты сам-то всё заботишься? А братец твой где? Это ж ему больше всех заботиться нужно - у него ведь жену увели, не у тебя. Ты уж на меня не сердись, что прямо тебе скажу: распустил ты своего брата. Ты, вот, о деле печёшься, а он в это время без задних ног дрыхнет. Не хорошо.
-- Менелая, конечно, есть за что поругать, - возразил Агамемнон. - Раздолбай он, это не скрою, и безынициативный обычно, всё от меня команды ждёт, но сегодня он сам первый проснулся, и сейчас на том конце лагеря совет собирает.
-- Ну, тогда ладно, - ответил Нестор, одеваясь.
Пока Агамемнон будил Одиссея, Нестор застал Диомеда мирно спящим на бычьей шкуре рядом со своей палаткой.
-- Ну ты и неугомонный, старик! - сказал он, когда Нестор растолкал его. - Неужели кроме тебя меня разбудить было некому?
-- Ты, Диомед Тидеевич, правильно всё говоришь. Есть кому. Только время сейчас такое, что всем потрудиться надо. Наша судьба сейчас на лезвии бритвы висит. Вставай, вот, раз молодой, и иди других командиров будить.
Все вместе направились к воротам лагеря. Убедились, что караульные не спят, и, объявив им благодарность, вышли за стену, перешли ров и, найдя свободную от трупов полянку, уселись в круг и стали обсуждать сложившееся положение.
Первым заговорил Нестор:
-- Друзья командиры, раз уж мы тут с вами в такое время собрались, послушайте, как в таких случаях мы, старики, на войне поступали. Время сейчас тёмное, враги, небось, отдыхать легли. Смелости в них после сегодняшнего много, так что они не стерегутся. Напились, небось, и дрыхнут на радостях. Самое время сейчас кого-нибудь в разведку отправить: разговоры подслушать, узнать, что они дальше делать собираются, языка, может быть, взять. Дело это, конечно, опасное, но и слава тому бойцу была бы не малая. И награда высокая. Если у кого боец в отряде подходящий имеется, то пусть скажет. Мы бы тому бойцу, если ценные сведения принесёт, и звание бы очередное присвоили, и ценными подарками наградили: по овце с ягнёнком от каждого командира. Ну, командиры, кого на такое дело предложите?
Некоторое время герои молчали. Наконец заговорил Диомед:
-- Да чего уж там! Я сам в разведку пойду. Но только если со мной ещё кто-нибудь вызовется. Вдвоём и погибать веселее, и рук больше, и ног, а главное: две головы быстрее соображают, чем одна.
Менелай, который уже и сам предлагал послать к троянцам лазутчика, тут же вскочил, но сидевший рядом Агамемнон, резко схватил его за плечо и усадил обратно. Впрочем, недостатка в добровольцах не оказалось. Почти все присутствовавшие тот же вызвались идти в разведку с Диомедом.
-- Жребий бросать не будем, - сказал Агамемнон. - Раз уж Диомед первый себя предложил, то пусть он сам и выбирает, с кем ему идти. Только, Тидеевич, будь добр, выбери того, от кого в бою будет наибольшая польза, без всякого лицеприятия. Не бойся никого обидеть, не смотри на происхождение, звания и прочие не боевые качества. Сейчас не время для вежливости и чинопочитания.
Говоря это, он даже немного продвинулся вперёд, как бы ненароком заслоняя брата.
-- Ну, если уж самому выбирать, - ответил Диомед, - то куда ж мне без Одиссея. С его изобретательностью мы и огонь, и воду пройдём. Ему и Афина помогает.
-- Ладно меня хвалить, - перебил его Одиссей, поднимаясь. - Это все и так знают. Рассвет уже скоро. Идти надо.
Поскольку оружие у всех осталось в лагере, лазутчики получили шлемы и копья у стражей ворот и пустились в путь.
Они прошли совсем немного, как справа от них раздался какой-то шум. Лазутчики остановились и присмотрелись. "Цапля", - прошептал Одиссей. Всмотревшись в темноту, Диомед действительно разглядел какую-то тень. Услышав, что Одиссей тихо молится Афине, на всякий случай помолился ей и Диомед. Цапля громко закричала и захлопала крыльями, давая лазутчикам добрый знак.
Приблизившись к троянскому лагерю, герои залегли и поползли, прячась за трупами.
