Что-то ещё только предстоят открыть миру, а что-то уже открыто.
О Херсонесе Таврическом я мечтал еще будучи студентом первого курса. И второго тоже. Как было бы славно отправиться на археологические раскопки не в лесную глушь, где в лучшем случае удастся откопать что-то неолитическое — кремневые наконечники, рубила или топоры, а туда, где некогда была процветающая греческая колония!
Помнил имена легендарных археологов. Их фамилии звучали как музыка! Косцюшко-Валюжинич, Лепер, Стрежелецкий!
И здесь же, много лет спустя святой Владимир крестился сам, а потом крестил Русь!
А тут можно бы представить людям амфору, бронзовые наконечники или медного грифона. В крайнем случае — монету с изображением богини Девы — покровительницы Таврии.
Мечта… мечта. На раскопках в тех краях я так и не побывал, пришлось ехать в Кирилловский район Вологодской области, откапывать стоянку древнего человека. Не жалуюсь, мне даже нравилось, только вот до ближайшего жилья километров сорок, если на моторке, а комары такие здоровенные!
В Херсонесе я побывал через год после возвращения Крыма в родную гавань. Помнится, была дикая жара — что-то около плюс тридцати восьми, но тем не менее, мы с женой гуляли по улочкам, освобожденных от тонн земли, рассматривали руины усадеб и храмов.
Теперь же я здесь совсем по другому поводу.
Да уж, забавно получается. Владимир крестился, получил жену гречанку из Константинополя. А здесь турчанка из бывшего уже Константинополя, а ныне Стамбула.
Крещение принцессы тоже решили произвести во Владимирском соборе. Крёстным отцом, немного поразмыслив, назначили адмирала Столетова. Он от такой неожиданной чести аж фуражку уронил, а потом ходил весь день важный. Я немного повеселился с его реакции. Небось, по приезду в Петербург, будет важничать перед другими министрами.
Вначале невесту не хотели в воду окунать, как по всем правилам, а только лицо погрузить. Опять же, не май месяц на дворе, вода ещё не прогрелась, а наречённая София — девушка южная, так недолго и простыть. Однако, она вдруг проявила характер и начала протестовать.
— Как это не по всем правилам? Я же столько читала про крещение! Нет, я хочу, чтобы было как должно. А то мало ли потом скажут, что не по правилам крестилась императрица София, — надула она губки.
После того, как процедуры были закончены, мокрая и довольная наречённая София подошла ко мне.
— Жду, не дождусь дня нашей свадьбы, — хитро улыбнувшись, произнесла она.
— Я тоже, — улыбнулся я, окинув её взглядом.
А сам же я думал совсем о другом. Ведь если у нас сын родится, он будет претендовать не только на российский престол, но и вполне будет иметь права на Османскую империю. Ой, чувствую много работы предстоит службе безопасности. Как минимум, четыре империи очень не оценят нашу с Османским султаном инициативу. Как бы до греха не дошло. Такого сильного игрока у себя под боком они точно не потерпят. Хотя, один император над Российской и Османской империями — это тот ещё анекдот. Будет мой будущий сын крестителем Турции. Это даже не анекдот, это какой-то фильм ужасов. Как минимум, турецкие мусульмане такого юмора точно не оценят.
Вот уж не думал, что буду так сильно переживать во время своей свадьбы, и это при том, что я не в первый раз женат.
Венчались мы в храме святого Владимира, крестителя Руси. Гостей было мало, что вполне логично учитывая ситуацию. И признаюсь, я совершенно не переживал по этому поводу. Я и в свою бытность в той истории не считал нужным устраивать дорогие празднества в честь свадьбы. Уж лучше свадебные шлёпки в тёплом месте, чем пьяные друзья с драками, тамадой и остальными неотъемлемыми приключениями. Хуже, когда молодожёны решают вложиться в свадьбу, опустошая свои карманы и карманы родных. Или и вовсе взять кредит… О чём это я? Мне такой сценарий точно не грозит, но и спаивать малозначимых людей мне совсем не хотелось. Пускай гостей мало, зато все культурные, почти все для меня дороги, и ведут себя культурно. Хотя, признаться, я бы с радостью пригласил того же Кутепова и Мезинцева. Да и Джугашвили… Шутка ли, сам товарищ Сталин бы меня поздравил. Ещё малоизвестную в высоких кругах чету Кутафьевых, с радостью бы позвал, но это так, мечты. И Марину… ну это я совсем погорячился.
Однако, что примечательно, кое-кто примчался аж их самого Петербурга. Матушка прибыла, чтобы как минимум поддержать меня, поприсутствовать на свадьбе, пускай и названного, но сына. Она за ночь прилетела на самолёте и сейчас, хоть стояла с тёмными кругами под глазами, но решительная и гордая. Было видно, что она очень сильно вымотана. Но это я определил, намётанным глазом, я не раз видел её уставшей за последние месяцы. Она же, даже тени усталости не позволила показать окружающим и не проявляла абсолютно никакой жалости к себе.
