Зато себя оправдала идея с посольской машиной с британскими номерами. Да и пресса тут как тут подоспела. В итоге удалось повесить все шишки на британцев. И жёлтая пресса Франции уже не знала, как им разорваться, пытаясь и Россию очернить, и Германию, а теперь ещё и Британия присоединилась в расстрельный список. И все враги, все враги… Да уж. Плюс ко всему, ещё наши агенты платили неплохие гонорары за то, чтобы раструбить о влиянии британцев и о том, что назревает мировая война. Конечно, себя на этом фоне мы обелять не можем. Это, как минимум, вызовет подозрение. Но отвлечь французов на нового врага оказалось вполне удачной идеей.
Как вышло, очень уж много людей видели крутящиеся то тут, то там машины британского посольства. Очень удачно. Чуть позже Судоплатов доложил, что Распутина тоже удалось взять. Причём это никому не показалось странным. Тот попросту исчез. Но на фоне падения башни это казалось сущим пустяком. Я тоже так думал.
Между прочим, так на всякий случай, дал указание Распутина по возможности привести живым, на что Мезинцев добавил, что, если с ним будут проблемы, проще его тщательно допросить и прикопать где-нибудь. А я про себя отметил — так ведь вышло с Кутеповым в моём времени. Его также увезли из Франции и не довезли. Как всё-таки циклична история. Обязательно кого-то однажды выкрадут из Франции и отправят в Россию. И не довезут…
Всё циклично, всё повторяется. Такая вот ирония судьбы.
По всей Европе стали собирать деньги на восстановление Эйфелевой башни. Все сопереживали французам и страдали из-за этого. А я даже и не думал, что уже в этом времени, в сороковые годы, Париж с его символом стал так популярен. Мне-то казалось, что это произошло только в моё время. Почему я так считал, не знаю.
Наше министерство иностранных дел тут же выступило с обращением, осуждающим сей варварский акт. Как-никак, памятник культуры разрушили, варвары!
Конечно, российская казна денег давать не собирается, но в частном порядке разрешили начать сбор на реконструкцию и реставрацию Эйфелевой башни. Однако, попросил Мезинцева взять на заметку тех, кто отправит особенно большие суммы. Вряд ли это будут простые люди. А если кто с большими деньгами и большой властью отправляет деньги на реставрацию той самой башни с которой вещалась антироссийская пропаганда, это как минимум подозрительно. Люди власти вряд ли будут не в курсе этого, скорее всего, к ним могут возникнуть вопросики, что это за интерес у них такой возник к французским объектам. И не лучше ли вкладывать в Россию-матушку деньги, а не отправлять их куда-то за бугор? Поэтому работы комитету государственной безопасности ещё прибавится. И это, как мне кажется, хорошо.
Безусловно, есть прекраснодушные идиоты, которые искренне переживают за несчастных французов, оставшихся без своего символа, но эти всегда были и будут, с ними ничего не поделаешь. Их стоит только пожалеть, либо порадоваться тому, что и у нас есть такие хорошие люди.
В который раз подивился удачному расчёту Судоплатова. По идее взрыв был не ночью, а вечером, и я удивился, как так вышло, что обошлось без жертв. Хотя, возможно, всё дело в том, что Франция сейчас воюет, и народу не до веселья, мало их праздных гуляк пребывает в парке.
Следом пришла новая весть. На фоне теракта, который, как были уверены французы, совершила точно не Германия, да и после нашего династического объединения с Турцией, Франция и Германия вознамерились в срочном порядке заключить перемирие. Мир — это, конечно, хорошо, но, к сожалению, нам он абсолютно не выгоден. Как доложил Судоплатов, предварительные переговоры должны состояться в Вене и Фраучи, даже не дожидаясь моего указания, дал задачу Судоплатову во чтобы то ни стало сорвать эти переговоры. Хотя что-то мне подсказывает, не одни мы в этом заинтересованы, и не одни мы будем ставить палки в колёса этим переговорам.
Эх, не хотел я использовать подлые беспринципные приёмы, что Европа моего времени частенько использовала против нас. Ведь когда побеждаешь злодея любыми методами, сам рискуешь стать злодеем. Похоже, нет у нас другого выхода. Поэтому французская пресса тоже будет накачиваться пропагандистскими статьями о том, какие ужасы творятся на фронте, как бесчеловечно расправляются немцы с французами, а немцам будем транслировать то, как беспринципно ведёт себя Франция.
Были ещё нюансы. Нынешняя война заставила хоть как-то сплотиться французский народ, и борьба за власть во Франции была приостановлена. Там схлестнулись не на жизнь, а на смерть свои силы: республиканцы и национал-шовинисты. Причём национал-шовинисты, к сожалению, побеждали.
