Но ещё хуже очернительство, когда люди, брызжа слюной, бьют себя в грудь и кричат — у нас все плохо, а это хорошо, потому что в России не может быть ничего хорошего!
Очернительство гораздо хуже патриотизма, потому что оно вообще не оставляет выбора. Если ура-патриот, получив по сопатке, начинает что-то делать, то «очернитель» потирает потные ручонки и говорит — вот, я же предупреждал!
И ещё одна проблема, свалившаяся на мою голову — военнопленные. Понимаю, следовало об этом подумать загодя, еще до начала боевых действий, но отчего-то этим не озаботились. Вполне возможно, что из суеверия. Мол — подготовишь лагеря для пленных, будут они стоять пустыми. Вообще, учитывая, что наша армия ведет оборонительные бои, пленных не должно бы быть много. Тем не менее, поначалу были единицы, потом десятки и сотни, а недавно я узрел, что у нас имеется до ста тысяч румынских военнопленных, сорок тысяч французских и тридцать немецких.
С румынами, с теми более-менее понятно, а откуда такое количество немцев и французов?
И вот, что мне теперь с ними делать? Уже осень, приходится подыскивать для пленных подходящие помещения. Вон, уже восемь монастырей занято, и несколько пустующих бараков для рабочих в прифронтовой зоне. И четыре государственных тюрьмы пришлось задействовать. Наших арестантов переводить, уплотнять, а на их место сажать иноземцев. И скученности не должно быть из-за возможных эпидемий, и убирать нужно пленных подальше от линии фронта. Неровен час — вспыхнет восстание. А ведь ещё их следует кормить и поить, лечить.
Не будешь же держать людей на голой земле, за колючей проволокой!
Разумеется, обратился к опыту предков. В моей реальности с немецкими военнопленными поступали строго, но справедливо. Работали, разумеется, но их и питанием обеспечивали, и медицинское сопровождение имелось. Не сравнишь, как поступали в немецком плену с нашими солдатами. Сколько наших солдат погибло в плену? Кажется, шесть миллионов? Так это, простите, половина всех военнослужащих. Если бы мы так отнеслись к немецким, румынским, венгерским и прочим пленным, то боюсь и представить потери противника.
А как обстояли дела здесь? Я затребовал справку по проблеме содержания военнопленных. И что получил? Вот, можно почитать.
Итак, первые военнопленные России, с которыми пришлось столкнуться в большом количестве — татары и турки, взятые в плен во времена Ивана Грозного. Раньше, как я понимаю, пленных либо вообще не брали, либо они являлись собственностью не государства, а того человека, что их пленил. А тот мог и обменять, и выкуп получить.
А теперь ситуация иная. Вон, в той же Вологде — любимице государя Иоанна, на строительстве крепости трудилось более десяти тысяч человек, в том числе, военнопленные турки и татары. Из-за тяжелого труда и сурового климата многие пленные умирали на месте. Холмы по берегам Золотухи были прозваны в народе «Татарскими горами» так как их считали могилами «иноверцев».
Во времена Петра Великого к нам начали «поступать» шведы. В 1711 году всех пленных было приказано этапировать в Сибирь. По официальной версии, из-за подготовки ими заговора, а реально — переселение было связано с начавшейся русско-турецкой войной и привычкой использовать военнопленных для освоения диких земель. Но отправили в Сибирь далеко не всех. Часть шведов остались и в Европейской части России, в том числе — на Европейском Севере.
Ну, равняться на обращение с военнопленными во времена Ивана Грозного или Петра Великого не стоит. Нам бы что-то поближе.
Последняя большая война, в ходе которой мы полонили множество вражеских солдат — Отечественная война 1812 года.
Сколько пленных солдат наполеоновской армии оказалось в России, сказать сложно. Разные исследователи указывают разные цифры — от 100 до 200 тысяч.
Для жительства пленных, как нижних чинов, так и офицеров, назначены губернии: Астраханская, Вологодская, Пермская, Оренбургская, Саратовская и Вятская.
«Все они препревождены будут военным конвоем по разным трактам, согласно предназначению того военного начальства, откуда доставятся во внутренние губернии наши».
Про внутренние губернии понятно. А что там дальше?
«При отправлении пленных в вышеозначенные губернии господа гражданские губернаторы должны наблюдать, чтобы они снабжены были одеждой и обувью, соответственной временам года. Пленных, которым в дороге приключилась болезнь, отдавать для излечения в городские больницы, с тем, чтобы они по выздоровлению отсылаемы были посредством земской полиции в те губернии, куда партия отправлена».
Тоже все правильно. уж коли взяли в плен, то следует заботится о людях.
Так где там о содержании-то? Ага, вот тут.
