Мы опять топчемся около Польши. В Прибалтике армия Жукова провела ряд удачных боев и плотно там закрепилась. Но мой генералитет в один голос заявил, что вроде бы развивать наступление нам нужно, более того — необходимо, но может случиться так, что поддержать это наступление нам будет просто нечем. И надо бы наступать, и всё складывается очень даже удачно. Но даже несмотря на смятение врага, вести глобальное наступление ещё рано. Безусловно, рискнуть можно, но это повлечёт за собой большие потери, а мы не готовы жертвовать и рисковать жизнями своих солдат. Не та это цена, которую стоит сейчас платить. В то время как, чуть подождав, можно выиграть куда больше… Но ведь и враг в себя успеет прийти, а момент будет упущен.
Пока что мы всё-таки не дошли до необходимой численности армии в четыре миллиона человек, чтобы чувствовать себя комфортно, как на фронте, так и в тылу. Реально отправить в бой мы можем лишь два миллиона человек. Новобранцы пока обучаются, проходят подготовку, и они не смогут быть полноценными боевыми единицами. И про боевое слаживание нельзя забывать! Даже для того, чтобы освоить ППС нужно время.
Значит, для наступления нужно ещё хотя бы чуть-чуть, хотя бы месяцок, а лучше два-три подождать. Пока что мы смогли лишь отбросить врага за пределы нашей территории 1771 года.
Противник отбит и понёс тяжёлые потери. Сейчас самое время дать отдохнуть тем войскам, которые участвовали в наступлении. В некоторых направлениях провести ротацию, где-то провести доукомплектацию, и по мнению Говорова и Рокоссовского, нужен срок не менее трёх месяцев, чтобы начать освобождение Польши, а потом уже переносить войну и на территории противника.
Разумеется, мне хотелось разгромить врага малой кровью, желательно на чужой территории, и в короткие сроки, но увы и ах. Пришлось прислушаться к мнению более сведущих людей.
Зато я решил отметить солдат и офицеров, которые достойно себя проявили в сражениях. Разумеется, не обошёл стороной и своих генералов.
Генерал-лейтенант Толбухин, успешно командовавший корпусом в Швеции и нанёсший сильнейший удар немцам в Дании, был награждён орденом Святого Георгия третьей степени.
Генерал-лейтенант Жуков был возведён мной в звание генерала от инфантерии и награждён орденом Святого Георгия второй степени.
Немного подумав, приказал оформить приказ на генерала Рокоссовского. На Минском направлении он сам руководил операцией и при этом совмещал наступление с должностью командующего фронтом. Надо, конечно, указать моему главкому, чтобы срочно нашёл кандидатуру на должность командующего фронтом, но тем не менее решил присвоить ему звание генерала-фельдмаршала и наградить его орденом Андрея Первозванного. Звание генерал-фельдмаршала в империи не присваивали очень давно. Что ж, вспомним.
А своего военного министра Говорова, в звании решил пока не повышать. Но чтобы он себя не чувствовал обделённым, наградил его орденом Георгия второй степени. Георгия Первой степени я пока приберегу и господа генералы будут получать этот высший военный орден за руины Берлина и Парижа.
Но всё-таки нужен свой полководческий орден, подобный тем орденам, которые были введены товарищем Сталиным во времена Великой Отечественной войны.
Я уже собирался учинить орден святого благоверного великого князя Дмитрия Донского, но на всякий случай сверился с церковным календарём на 1941 год. К моему удивлению, День памяти победителя Куликовской битвы я там не обнаружил. Тут я вспомнил, что Дмитрия Ивановича Донского канонизировали только в 1988 году, в канун празднования тысячелетия Крещения Руси.
Решил, было, позвонить в Святейший Синод, поинтересоваться, почему обижают таких выдающихся деятелей, но остановился, решив, что государю вмешиваться во внутренние дела церкви с такими вопросами негоже. По крайней мере — открыто. Лучше я как-нибудь при личной встрече с иерархами, которая, к слову, происходит чуть ли не еженедельно, упомяну о роли Великого Князя в русской истории, его гениальности и стратегическом таланте. К тому же — правнук святого Александра Невского. А уж священнослужители сами поймут, что Великого Князя следует причислить к лику святых. Вот тогда орден и учредим.
Ещё составил записку в канцелярию, чтобы учредили медаль за освобождение Минска. Собирался ещё сделать медаль и за обороны Минска, но тогда будет непонятно, кого именно награждать, потому что многие Минск и освобождали, и обороняли. Те же подпольщики и профессор Кузнецов, который, к сожалению, не дожил до освобождения города. Он вместе со своими студентами спасал людей из концлагеря, что находился в одной из минских губерний. Людей они всех вывели, но сами почти все и полегли. Кстати, всех их необходимо наградить посмертно, хотя такое, вроде, не практиковалось. Значит, введем в традицию награждать не только живых герое, и но и павших в боях за Родину.
Соответственно, оставил только награду за «Освобождение Минска».
