Воля легиона полностью

Вместо того, чтобы ответить непосредственно Йоннаду, примарх активировал главную вокс-частоту. Йоннад увидел, что она связана с каждым космическим десантником на борту шести «Грозовых птиц», которые покинули посадочные палубы «Трибуна», и сейчас мчались в свободном строю, лавируя между вращавшимися обломками и мощными залпами космической войны.

— Мои сыновья, — начал Дорн, и, как обычно, капитан Йоннад почувствовал приятное возбуждение и благоговение от низкого рокота голоса своего примарха.

«Не это ли испытывают заблудшие верующие? — уже не в первый раз он задумался он. — Те, кто ещё не узрел свет Имперской Истины? Те, кто верит в примитивных духов? В богов»? Эта мысль тревожила его; Имперские Кулаки были преданы своему примарху, полностью и беспрекословно, но они не были слепыми суеверными фанатиками.

— Наши враги проявили мужество и воинскую доблесть, — продолжил примарх. — Они также продемонстрировали прискорбное отсутствие мудрости. Первое можно будет использовать в интересах человечества, но только в том случае, если сначала будет исправлена их глупость.

«Похоже, он просто в ярости», — подумал Йоннад. Он услышал только мельчайшую дрожь в голосе Дорна, крошечную линию разлома, проходившую через слово «глупость». Однако для такого сдержанного человека, как примарх Имперских Кулаков, подобная мелочь значила очень много. Считалось, что лорд Дорн верил в Великий крестовый поход и воссоединение человечества — верил в это, пожалуй, более полно, чем любой из его братьев.

«Эта вера делает его величайшим из чемпионов нашей расы, после самого Императора», — подумал Йоннад с яростной гордостью. Но он также видел, что вера лорда Дорна делала с теми, кто выступал против целей Императора, и его предчувствие росло по мере того, как примарх говорил.

— Мы предложим рождённым в Течении шанс принять имперское просвещение. На один шанс больше, чем они предложили нашим погибшим. Пока я говорю, абордажные торпеды, штурмовые тараны «Цестус» и массированные обстрелы расчищают посадочные площадки для наших кораблей в самом сердце крупнейших городов-астероидов. У каждой «Грозовой птицы» своя намеченная цель. Сотни ваших братьев атакуют внешнюю оборону городов и управляемые оборонительные платформы, чтобы помешать врагу перебросить подкрепление к местам наших высадок. Они сражаются за победу, но именно вы её обеспечите. Это Согласие будет быстрым и решительным. Сражайтесь за Терру, мои сыновья.

«Почему только Легионес Астартес? — размышлял Йоннад, пока руны «Грозовых птиц» на авточувствах разделились, и он ощутил, что «Молот Терры» снова ускоряется. — Почему нет вспомогательных подразделений Имперской армии? Разве они не помогли бы достигнуть Согласия ещё быстрее»? Если боем руководил бы он, то Йоннад сначала нейтрализовал бы превосходящие их числом силы противника в космосе и заставил бы замолчать дальнобойные орудия, которые стреляли из городов-астероидов. Как только клыки врага были бы аккуратно и эффективно вырваны, он окружил бы цивилизацию врага и нанёс бы сокрушительный удар. Ранее такие методы войны обеспечивали быстрое Согласие, и пусть они, безусловно, привели бы к более затяжному конфликту, зато минимизировали бы имперские потери.

Их корабль затрясло, когда снаружи корпуса раздались взрывы, и Йоннад почувствовал характерную дрожь, когда «Грозовая птица» открыла ответный огонь. Он вовремя подключился к внешней камере и успел увидеть, как несколько лёгких трансатмосферных истребителей распадаются на огненные всполохи и вращавшиеся обломки, которые с грохотом отлетали от корпуса «Грозовой птицы». Тяжёлые десантно-штурмовые корабли спокойно продолжали полёт, и теперь Йоннад наблюдал, как являвшийся их целью город-астероид растёт и ширится посреди чёрной пустоты. Сначала он казался крупицей света и тени размером с монету, затем скоплением камней и металла, и ярких огней величиной с кулак, затем всё больше и больше, и Йоннад смог различить освещённые городские купола и сети туннелей, растянувшиеся по оплетённому ими астероиду. Собранные из обломков кораблей мосты связывали его с меньшими астероидными городками и клановыми залами, которые, в свою очередь, соединялись с другими, более отдалёнными объектами в хрупкой связи единства выживших.

Там, где уже приземлились штурмовые силы Имперских Кулаков, или там, где безжалостный грохот ланс-батарей и залпы снарядов сдирали кожу с жилых куполов, открывая их безвоздушному вакууму, пылали пожары.

Тела плавали в космосе густыми облаками, напоминая поднимавшиеся от погребального костра хлопья пепла.