Когда воины Третьего экспедиционного флота, части Великого крестового похода Императора, находят давно потерянный аванпост человечества, то те, кого они должны были бы назвать братьями, атакуют их. К несчастью для рождённых в Течении, в состав флота входит не только Имперская армия, но и космические десантники - Имперские Кулаки и их примарх, суровый Рогал Дорн. Примарх клянется так или иначе привести враждебный мир к Согласию... и его воины задаются вопросом, готов ли он совершить немыслимое во имя победы.
Перевод:
Вёрстка и оформление:
Капитан Хашин Йоннад нажал на спусковой крючок болт-пистолета. Оружие с грохотом выплюнуло самодвижущиеся микроракеты дальше по коридору. Окружавшие капитана воины осадного отделения штурмовиков-сапёров Тибо последовали его примеру, каждый облачённый в металлическую броню боевой брат умело целился из болтера над верхней кромкой своего щита.
В дальнем конце коридора их цели разорвало в клочья. Стройные человеческие воины в ярко раскрашенных экодоспехах взорвались, словно каждый проглотил гранату в каком–то непристойном акте самоубийства.
«
— Не каждый день увидишь такое кровопролитие на борту «
— Это не продлится долго, — ответил Йоннад. — Наши враги сражаются со свирепым упорством, но им нечего по-настоящему противопоставить Легионес Астартес. Когда корабли Третьего экспедиционного флота вошли в их владения, им следовало немедленно капитулировать. Течение Конса вполне могло бы стать перевалочным пунктом. Вместо этого они заставляют нас превратить его в братскую могилу.
Он покачал головой и вздохнул:
— Как расточительно.
Они оказались на перекрёстке и были встречены очередным градом пуль, которые с лязгом отлетали от силовой брони и абордажных щитов. Эта последняя группа абордажников соорудила грубую баррикаду из тяжёлых ящиков из–под боеприпасов. Сверившись с картой «
— Эта позиция явно задумана в качестве последнего оборонительного рубежа вражеского плацдарма, — заметил Тибо.
— Возможно, в своём невежестве они никогда не верили, что она понадобится, — ответил Йоннад. Как и ожидалось огонь из–за баррикады был беспорядочным и случайным, и легионеры Тибо почти не обращали на него внимания.
— Сломать их, — приказал Йоннад.
Сцепив щиты и выставив болтеры, Имперские Кулаки перешли в наступление. Их оружие загрохотало, звук заполнил перекрёсток и заглушил испуганные крики врагов. Бледнокожие и темноглазые рождённые в Течении были разорваны на куски, запах их крови и экскрементов заполнил воздух. Некоторые пытались отстреливаться с помощью абордажных винтовок и широкоствольных пистолетов.
«
Пули едва царапали щиты легионеров. По сравнению с этим, просто стоять против огненной бури космических десантников означало умереть. Дюжина рождённых в Течении сделала это в первые мгновения перестрелки; ещё с полдюжины последовали за ними спустя несколько секунд, а затем уцелевшие побежали по коридору в животном ужасе.
— Преследовать. Мы закончим это.
По команде капитана Имперские Кулаки пробились сквозь злосчастную баррикаду, их тяжёлые ботинки давили разорванные трупы на плитах палубы, пока они неумолимо преследовали отступавших рождённых в Течении.
Они миновали очередную переборку и спустились по покрытой предупреждающими полосами рампе между стучащими поршнями размером с десантно-штурмовые корабли. В этот момент Йоннад заметил появившиеся на его авточувствах янтарные предупреждения, они показывали, что содержание кислорода в воздухе и внешняя температура неуклонно снижаются.
— Глупцы, похоже, даже не смогли нормально пробить наш корпус, — с отвращением произнёс сержант Тибо.
Йоннад прошёл через одну из последних дверей — широкий портал, механизмы которого до сих пор искрились в том месте, куда врезались рождённые в Течении. Затем он увидел врагов, точнее тех, кто из них остался в живых. Двадцать два человека стояли на коленях на палубе повреждённого в результате пожара отсека сервиторов, и выглядели такими же бледными и безжизненными, как трупы-машины, которые висели на арматуре над ними. Йоннад заметил, что они сильно дрожали, а те, у кого не было респираторных масок задыхались в разреженном воздухе.
Позади них зияли абордажные челюсти их штурмового корабля, его обветшавшие внутренние помещения освещались мерцавшими люменами. Перед ними лежало оружие, свидетельствуя о безоговорочной капитуляции.
