1237 год. Рязанское княжество. Хранитель Добра прибывает в земли южных княжеств, чтобы предупредить князя Олега Ингваревича о надвигающихся туменах хана Батыя. По пути он встречает чудом выжившего в битве на реке Воронеже князя Юрия, который лишь подтверждает опасения героя. Сломит ли Батый непокорный дух защитников Рязани или же отступит, вернувшись в монгольские степи?
Аудиоверсия: https://youtu.be/djMAqBIlyC4
Старцы говорят, что зима - это самая суровая и беспощадная пора среди остальных времён года. И, нужно признать, что их поверья возникают отнюдь не на пустом месте: пёстрые золотистые поля покрываются толстой периной снега, затмевая только появившимся колосьям свет; по опустевшим улицам городов и деревень гуляет сухой холодный ветер, отмораживая покрасневшие на морозе щёки случайных зазевавшихся прохожих. И лишь редкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь пушистые перины облаков, опаляют верхушки елей и сосен, покрытых толстым снежным одеянием.
Пожалуй, единственным местом, ещё не до конца подчинившимся воле матушке-зимы, была бурная речка Трубеж, никогда не замерзавшая до конца даже в самые лютые морозы. Вдоль её широкого русла аккуратными шеренгами выстроились тонкие толстолапые осины, еле слышно шелестевшие своими голыми ветвями. Летом это место было лакомым кусочком для рыбаков: когда последние крупицы снега растворялись на тёплых солнечных лучах, освобождая задорные речные потоки, десятки рыболовов приходили сюда с сетями и терпеливо ожидали улова в надежде поймать удачу за хвост.
Единственной живой душой в этом неприветливом месте был только наш герой, - Хранитель Добра - который, наслаждаясь пребыванием в своём родном обличии, стоял на толстой ветке одинокой колючей сосны и наблюдал за восходом ярко-жёлтого солнечного диска. В последнее время одна мысль без конца тревожила его светлый разум: с юга вновь доносился запах гари - орды монголов могли вернуться со дня на день. И хотя с битвы на Калке прошло уже четырнадцать лет, чувство надвигающейся опасности ни на секунду не покидала разум дракона.
Проведя острыми когтями по высохшей коре дерева, Хранитель Добра махнул хвостом и спрыгнул с ветки. Расправив могучие широкие крылья, он полетел к виднеющимся вдали силуэтам величественных городских башен и стен, деревянный каркас которых дополнял отчуждённый зимний пейзаж. "Родных нет, а по родимой сторонке сердце ноет". Пожалуй, эта пословица как нельзя кстати описывала состояние дракона в тот момент. Сколько пристанищ ему пришлось поменять за всё это время - не счесть. Он смиренно нёс своё тяжкое бремя, шагая от руин одной империи к фундаменту другой, стараясь оказать посильную помощь тем, кто нуждался и верил в добро. Дракон всё ещё помнил наставление старого друида, определившего его нелёгкую судьбу: "Ты должен будешь оберегать счастье других и навеки отказаться от своего", - и каждый раз оно то и дело всплывало в его рассудке, как напоминание о сакральности тяжёлого бремени, что он нёс на своих могучих чешуйчатых плечах.
Под облаками мелькали отчуждённые, припорошенные тонким инеем луга, сквозь которые струились вытоптанные караванами тропинки. Дракон всё летел и летел, исполняя пируэты, словно величественный орёл, и наслаждался морозным ветром, обдувавшим твёрдую ультрамариновую чешую. Когти еле касались облаков, украшая белоснежную пушистую вату еле различимыми узкими бороздами. Полёт был истинным блаженством, по-настоящему величайшим наслаждением - пожалуй единственным, что Хранитель Добра мог себе позволить.
Путь оказался не таким долгим, каким представлял его себе наш герой: вскоре его зоркие рептильи глаза уловили чёткие очертания вершины мастерства древнерусского деревянного зодчества - высокие деревянные стены и причудливые приземистые дома славного города Рязань. На многочисленных башнях развевались пёстрые флаги со знаменем великого князя Рязанского - Олега Игоревича, что в то тяжёлое время феодальной раздробленности всеми силами пытался бороться за влияние вместе с остальными русскими княжествами. Хранитель Добра хорошо помнил съезд в Любече: тогда ему впервые удалось объединить грызшихся между собой князей и ценой колоссальных усилий победить терроризировавшие Русь орды половцев. Но кровавые воды Калки вновь ввергли его душу в пучину отчаяния: все его старания оказались напрасными.
Аккуратно спланировав в небольшую лесную дубраву, дракон схоронился за мощными лапами густого ельника и, приняв человеческий облик, направился в сторону Рязани, пробираясь сквозь густые белоснежные сугробы. По правде сказать, затратить много сил на преодоление снежных завалов ему не пришлось: снег отлично удерживал его, поэтому Хранитель Добра спокойно миновал небольшую заснеженную опушку и вышел на дорогу, вёдшую прямиком к Рязани. Снег приятно хрустел под босыми ногами, белоснежные хлопья которого изредка уносились куда-то вдаль вместе с лёгким морозным суховеем. Ощутив ступнями приятный холодок, Хранитель Добра вдохнул полную грудь морозного воздуха и поспешил в сторону высоких деревянных стен столицы южного княжества.
