В летнее время года этот путь был переполнен торговцами и путешественниками из Волжской Булгарии, которые везли из своих плодородных земель вкуснейший хлеб, которым наш герой, хоть и предпочитавший мясо, будучи хищником, был не прочь полакомиться. Зимой же на этой дороге вероятность встретить кого-либо из случайных путников была крайне ничтожна. Однако в этот раз Хранителю Добра улыбнулась удача: когда наш герой спускался с небольшого холма, с которого струилась протоптанная дорога прямиком до главных городских ворот, его чуткий слух ухватил приглушенный топот копыт лошади, по всей видимости несущейся галопом. Молниеносно обернувшись назад, он заметил крошечный силуэт всадника на гнедом коне, несшегося по занесенной снегом дороге. В тот момент Хранитель Добра сразу заподозрил что-то недоброе: всадник неровно держался в седле, то и дело ложась на гриву лошади; левой рукой он держался за плечо; за лошадью тянулась тонкая струйка крови. Красный плащ развевался на морозном ветру, задевая распущенные золотистые локоны.
Ринувшись наперерез лошади, наш герой схватил коня под уздцы и начал успокаивать перепуганное животное. Всадник тяжело дышал, изредка оглашая окрестности еле слышным стоном.
Олег... - выдавил всадник, не в силах держаться в седле. Дракон только и успел подхватить его и аккуратно спустить на землю. - Нужно предупредить Олега...
Юрий Игоревич? - тихо спросил дракон, сняв шлем с головы князя. - Что случилось?
Погоди... - с подозрением покосился на нашего героя князь. - Уж не ты ли тот самый Добромир - тиун великого князя?
Да, княже, - закивал головой Хранитель Добра, отыскав рану на плече. - Что произошло?
Я держу путь из Воронежа, - ответил Юрий Игоревич. В это время Хранитель Добра приложил руку к ране и приготовился направить на неё свои целебные силы. - Монгольские полчища вновь вернулись на наши земли. Мой сын пытался договориться с ними, но Фёдор так и не вернулся из стана... Скорее, Добромир, нам нужно добраться до Олега. Они уже идут сюда...
Добро, княже, - ответил дракон и излил свет исцеления из руки на кровоточащую рваную рану. Князь с подозрением покосился на плечо. От увиденного он потерял дар речи: на его глазах глубокая рваная рана, которую, казалось, не под силам залечить ни одному волхву, буквально испарилась с кожи. Теперь о ней напоминали лишь окровавленные лоскуты рубахи, развевавшиеся на морозном ветру.
Пресвятая Богородица... - Юрий Игоревич ошеломленно посмотрел на дракона и непроизвольно перекрестился. - Как ты это сделал?
Это долгая история, - ответил наш герой, посмотрев в сторону Рязани. - Нужно торопиться.
Да, - согласился князь. Протянув руку Хранителю Добра, он сказал: - Залезай. Так быстрее доберёмся.
Наш герой кивнул и, приняв помощь Юрия Игоревича, забрался на коня и устроился позади великого князя. Последний же, пришпорив резвого жеребца, галопом помчался по заснеженной дороге в сторону знакомых деревянных стен, чтобы как можно скорее предупредить своего племянника - Олега Ингваревича - о надвигающейся опасности.
***
Вблизи Рязань выглядела ещё прекрасней, чем издалека: когда наши герои достигли городских стен, дракон не смог утаить восхищения. На высоком белоснежном холме, засыпанном толстым слоем мягкого, пушистого снега, возвышались высокие квадратные деревянные башни, низкие пирамидообразные шпили которых касались лазуреликого небосвода; меж башен, словно длинные змеи, тянулись толстые деревянные стены, в бойницах которых виднелись стоявшие на посту часовые; над мощными деревянными укреплениями возвышались великолепные золотые купола трёх одноглавых соборов, возведенных точно по крестово-купольному стилю; и лишь мягкие, еле различимые струйки дыма, тянувшиеся из-за стен, напоминали о существовании простых деревянных избушек.
Конечно, по сравнению с Киевом, Римом и Константинополем Рязань не занимала первую строчку в списке архитектурных шедевров дракона, но, тем не менее, всё же внушала какое-то особое очарование. Пристроившись за группой крестьян, которые везли в город неповоротливую покосившуюся телегу, битком набитую разной бытовой утварью, Юрий Игоревич и Хранитель Добра гордо въехали в главные ворота. Внутри город не представлял из себя нечто особенное: широкие улицы, исполосованные глубокими следами саней, типичные для всех древнерусских городов срубы и небольшие избушки, ютившиеся в огороженных заборами дворах, и, конечно же, златоглавые соборы, купола которых сверкали на ярком свете дневного солнца - в общем, Рязань обладала типичным обликом города южной Руси тринадцатого века.
Любуясь причудливыми деревянными постройками, Хранитель Добра не заметил, как Юрий въехал на княжеский двор через высокие дубовые ворота. Но не успели наши герои спешиться, как из приземистой конюшни, чуть не спотыкаясь на ходу о крошечные снежные сугробики, выбежал дворовый конюший, который, смиренно поклонившись, взял резвого коня под уздцы и сказал:
