– После продолжительной, стоической борьбы с недугом… – опять произнёс диктор новостного выпуска. Вайлеман швырнул пульт управления в экран, но добился лишь того, что аппарат переключился на другую программу. Какая-то женщина с приклеенной улыбкой рекламировала украшения. Почти натуральные драгоценные камни. Мигающая надпись призывала позвонить ПРЯМО СЕЙЧАС!
Тоже не более лживо, чем инсценировка смерти Воли.
И Вайлеман, единственный журналист, который знал всю подоплёку, единственный, кто мог бы написать правду, причём с солью и перцем, Вайлеман лежал в своей отвратительно удобной старческой кровати и утешался своим кальвадосом, как младенец утешается бутылочкой молока, без малейшего шанса когда-либо опубликовать самую большую историю в своей жизни.
Шах и мат.
ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС!
Случай Ханджина – это было совсем другое. Но тогда ещё можно было написать то, что ты выведал.
Теперь снаружи зазвонили колокола.
Долго мне не протянуть, слезливо подумал Вайлеман. Максимум тысяча знаков для некролога. Если вообще найдётся человек, который ещё помнил, кто такой этот Киловатт Вайлеман. Мне надо бы переехать к Лойхли в
Или…
СЕЙЧАС!
Почему нет? Каталог IKEA всё интереснее, чем выступление детского хора.
Он расскажет Труди, что его сын – «Представь себе!» – совершенно неожиданно обручился, поэтому он не смог вернуться вчера вечером, такие вещи всё-таки полагается отмечать. Он спросит её, захочет ли она пойти вместе с ним на свадьбу. И он совершит с ней обещанную экскурсию в монастырь Фар. Почему нет? Делать что-то более важное в этой жизни ему уже не придётся.
К своему удивлению он помнил телефон Труди наизусть.
«В ходе общей модернизации, – сказал в трубку механический женский голос, – и в интересах лучшего обслуживания наших дорогих клиентов мы прекращаем с 31 июля по всей Швейцарии действие стационарной телефонной сети. Пожалуйста, впредь используйте для телефонной связи переносные аппараты. В остальном для вас ничего не изменится».
Бип. Бип. Бип.