Впрочем, он ведь уже играл… Олег вспомнил тугую струю крови, ударившую из горла одного из убитых им хангаров. И… ничего не почувствовал. Нет, он помнил то, что сделал — наган, выстрелы, падающих всадников, свои злость и странное спокойствие. Не было одного — сожаления. И отвращения не было тоже, как не было ни сожаления, ни отвращения, когда он убивал мух.
Честное слово, убитого зайца он жалел куда больше. Олег достал наган, неспешно дозарядил его, с сожалением отметив, что патроны убывают. Интересно, тут есть патроны к наганам?
Мимо широко прошагала группа парней — ровесников Олега. Они несли на плечах лопаты со странными П-образными полотнами и оживлённо разговаривали о торфяниках, которые «не иначе как сам Кащей на землю выпихнул, чтоб посмотреть, как мы ломаться будем, да посмеять-ся.» За парнями проскочили две девчонки — посмотрели на Олега, фырк-нули и унеслись дальше, заливаясь смехом. В точности одноклассницы…
— Эй, горожанин! Горожанин! Вольг!
Олег обернулся, понимая, что именно сейчас и начинается его настоящий контакт с местными жителями — внутренне подобравшись, готовый даже к неприятностям.
К нему шли четверо парней его возраста, одетых в точности как их с Бранкой спасители. Один — неожиданно рыжий, с резкими чертами лица, каких Олег тут ещё не видел — пёр на плече «дегтярь». Двое — с арбалетами — несли почти современные складные носилки, на одном из них была кольчуга. В четвёртом Олег узнал того, кто обнимал Бранку — на этом парне сидел такой же, как у Бранки, жилет, а на груди висел ППШ с рожковым магазином.
— Крук сказал, что ты можешь место показать, где дядя погиб, — сказал именно он, меряя Олега оценивающим взглядом. — Это далеко?
— Километров пятнадцать, — прикинул Олег и поправился: — Вёрст десять. Почти точно на закат.
Пулемётчик длинно свистнул. Олег обратил внимание, что у него необычайно благородное лицо. Как бы аристократическое. И смотрел он на Олега с открытой симпатией.
— И ты всю дорогу бежал? — спросил тот, что в кольчуге — не без уважения.
— Очень жить хотелось, — признался Олег. Пулемётчик подбросил на плече своё оружие:
— Однако, потом-то ведь остановился?
— Так ведь девчонку надо было спасать, — искренне ответил Олег.
— Мог бы и не торопиться, — хмыкнул Гоймир — Олег был почти уверен, что это он и есть. — У нас от самой речки всё под наблюдением… А по-правде — благо тебе, — он вдруг искренне и хорошо улыбнулся. — Мне Бранка пересказала про тебя. В седле держишься?
— Немного, — скромно ответил Олег.
— О боги, за что караете меня, — хмыкнул тот, что без кольчуги, — вот и опять это шкодливое животное…
— Ничто, — не без злорадства успокоил его Гоймир, — лошади-то тебя не любят по то, что растолстел ты последнее время. Заодно и брюхо порастрясёшь.
Олег засмеялся вместе со всеми, хотя ему парень вовсе не казался толстым. Но и он хохотал тоже без какой-либо обиды.
— Меня зови Гоймир Лискович, — чуть поклонился, положив ладонь на сердце, парень с ППШ (ага, угадал, подумал Олег). — Да ты уж, верно, догадался… Тот, что с пулемётом — Йерикка Мечиславич — не смотри, что он рыжий, его мать из анласов, потому он дикий, что волк лесной…
Йерикка оскалил зубы и вместо поклона подал руку Олегу, сказав:
— Привет, — словно встретил приятеля на школьном дворе. Рукопожатие у него было сильным без желания свою силу показать.
— Этот, жирный — Ленко Справнич, — продолжал представлять друзей Гоймир, — а вон тот, ничем не наотличку — Гостимир Званич. Нет, неправда моя — певец он справный.
— И ещё у него есть сестра, — сказал Йерикка, — которая уже третий год вытирает ноги о сердце Гоймира.
— Э-эй, йой, — лениво сказал Гоймир, потянулся надвинуть повязку на глаза Йерикки, но тот присел, и рука повисла в воздухе.
— Так ты — брат Бранки? — с интересом спросил Олег, только теперь заметив, как мальчишка по имени Гостимир похож на его лесную спутницу. Тот кивнул, открыто глядя на Олега. — Она про тебя говорила. В смысле, что поёшь хорошо.
— Теперь часом все знакомы, не поехать ли нам наконец? — жалобно спросил Ленко. — Чем скорей мука почнётся, тем скорей и покончится…
Здешние лошади оказались невероятно мохнатыми и низенькими, ещё меньше хангарских, почти пони. Галопом они скакать ни за что не желали, зато с удивительной лёгкостью рысили среди вереска, ничуть в нём не путаясь, а Гостимир похвастался, что при случае они могут скакать с камня на камень, словно горные козлы. Олег вполне готов был в это поверить, но всё равно разочаровался. На таком животном не покажешь своего умения… Кстати, Йерикка это разочарование заметил и, подмигнув, сказал:
— Да, эти крысы — не настоящие кони. Настоящие кони живут в степях запада и в Анласе. Может, ты ещё увидишь их.
— А ещё там птицы гадят драгоценными камнями и можно питаться одним воздухом, — сердито добавил Ленко, трясясь в седле.
— У вас тут всегда так холодно? — полюбопытствовал Олег, глядя, как приближаются сосны. Спать ему уже не очень хотелось, а хотелось есть, и он жалел, что не очистил поставленную перед ним миску с кашей и мясом. Судя по всему, пришло второе дыхание…
