Ирэн дрожащими руками взяла чашку и отодвинула ее, не сделав и маленького глотка. Какая глупость, зачем я здесь? — мучительно думала она. Разве не видно, как Элен счастлива и покойна?.. Ей предоставлены великолепные условия, и зачем ей думать о чем-то, кроме своих рукописей?
— Я знаю, как Грэгори бывает обворожителен. Он сманит и уговорит любого, если захочет, — сказала Ирэн.
Но Элен Ранде решительно запротестовала:
— У меня не такой характер, чтобы кто-то мог, как вы говорите, сманить меня. Я пришла сама к нему, вернее к Мэгги.
— Многие авторы Пэрли потянулись ко мне, когда Мэгги ушла от него. Он не просто обозлился, он озверел. Пустился обливать всех грязью, в том числе и меня, и собственную жену. Разве порядочные люди так поступают?
Ирэн резко повернула голову.
— Вы тоже хороши! — набросилась она на Грэгори. — Вы тоже часто пользуетесь сомнительными методами!
— Да, я не ангел. Многому плохому в себе я обязан Леону. Впрочем, и хорошему тоже. А вот чувство собственного достоинства и честь были для меня святы всегда, с юности. И дело для меня превыше всего, а не интриги.
— Как я могу этому верить? Сказать можно что угодно…
— А разве Элен не доказательство? Ее слова не убеждают вас? Я не знаю, почему вы так упорно защищаете Пэрли. Хотя знаю: он позвал вас к себе на работу. Да он просто надул вас, скрыл, что его издательство практически не существует, оно давно приказало долго жить. Подлец и подонок, он решил с вашей помощью разузнать, где Ранде!
Подумайте, вы попались на удочку, он превратил вас в шпионку, выдал за проститутку, решив, что, подослав вас, поссорит меня с тестем. К счастью, меня предупредили…
— Неужели Мэгги? — изумилась Ирэн.
— Да.
— Бедный Пэрли. его предала собственная жена!
Грэгори поморщился.
— Не преувеличивайте. Он давно уже был ей не муж. Мучения с Пэрли отравили ей жизнь. Вы можете это понять? Она набралась мужества и сказала, какая опасность грозит мне, потому что она честный и порядочный человек. Я благодарен ей за то, что она настояла, чтобы я вернулся в Афины раньше, чем задумал. Мэгги очень хорошая женщина: спокойная, мягкая, добрая. Ее уважают, ею восхищаются в издательском мире. Авторы буквально носят ее на руках. И есть за что. А вот за что вы продолжаете держать, я, признаюсь, понять уже не могу… Мне обидно и горько за тебя, Ирэн.
— Я думаю, — деликатно сказала Элен, — что вы должны поговорить с глазу на глаз и во всем разобщаться, я оставлю вас.
— Спасибо, Элен, — поблагодарил Грэгори. — Не могли бы вы позвонить в офис и попросить референта сходить к Юдит и извиниться за меня.
— Хорошо. Я все сделаю… Забыла сказать, Грэгори вам звонил ваш знакомый Базил… фамилия из головы выскочила, ах да, Онасис. — Ирэн вся напряглась. — Он сказал, что они с женой приглашают вас на обед, где будет сестра его жены Ирэн. Такое же имя, как у вас! — Элен улыбнулась. — Он надеялся, что вы составите им компанию. Должно быть, будет интересно. Он сказал, что Ирэн тоже работает в издательской области.
Ирэн не могла и пошевелиться. Наступила мучительная тишина.
— У вас есть сестра, которую зовут Джени? — нарушил молчание Грэгори.
Девушка не отозвалась.
— И еще… Ирэн работает в каком-то издательстве, — задумчиво произнесла Элен. — Это случайно не вы?
Ирэн кивнула головой и выскочила на улицу. Она бежала, не разбирая дороги. Слезы жгли ей лицо. Стыд, какой стыд. Во что втравил ее подлец Пэрли?! Обмазал грязью с ног до головы! Как она смеет теперь показаться на глаза Джени и Базилу? Они будут правы, если начнут презирать ее. А Грэгори? На что ей рассчитывать? Что он одарит ее любовью? Меня не за что любить… Меня можно презирать и ненавидеть.
Это был приговор самой себе.
Рыдания душили ее. Вдруг она услышала торопливые шаги за спиной. Это Грэгори нагнал ее. Он бежал, держа в руках ее пальто.
— Простудитесь, так нельзя.
Она взглянула на него, и все внутри у нее оборвалось.
— Я люблю тебя. Я подумать не могу, что должна оставить тебя, — сквозь рыдания говорила она. — Грэгори, мне жаль, что все так вышло. Я виновата во всем… Но мое сердце в твоих руках.
Он взял ее за руки, прижал к себе.
— Любовь приходит даже тогда, когда этого не хочешь. — Он мягко поцеловал ее. — И я не хотел влюбляться в тебя. Я… Когда мы в первый раз встретились, я был озадачен и заинтригован. Я хотел только вывести тебя на чистую воду. Я не знаю, когда все изменилось. Не помню, в какой момент. Да и какое это теперь имеет значение? Мысль о том, что кто-то другой может обладать тобой, делала меня безумным… Чувства переполняли мое сердце. Я мечтал и видел сны о нашей свадьбе, крестинах наших детей, как мы состаримся…
— Грэгори! — еще не веря себе, прошептала Ирэн. — Мы можем воплотить эти мечты в жизнь. Если мы любим, то должны забыть обиды, которые нанесли друг другу. Забыть и простить… Мы оба сильные, мы сможем, если захотим…
— Я… я думаю, мне будет трудно жить где-нибудь, кроме Греции. Но если ты захочешь, мы поедем в Штаты, поселимся рядом с твоим отцом.