Требовалось зайти в лагерь, озаботиться едой и снаряжением в дорогу, но мы стояли на самой границе, глядя на быстро истлевающие остатки человеческих костей и мяса. Стояли, не смея ступить дальше. Потому как знали, что дальше просто невыносимая запах разложения, уже не раз заставляющий мой пустой желудок припадочно биться в конвульсиях, пытаясь исторгнуть из него то, чего там уже давно не было.
Сладковато-кислый запах аммиака.
- Запах мертвечины есть, - задумчиво проговорил я, - а мертвечины нет.
Глава 2
- Что ты выращиваешь?
Ее комната была похожа на цветник, и тем удивительнее было, что вырастила она все это своими собственными руками. Доступ сюда имели лишь немногие, и приятно осознавать, что я принадлежал к их числу.
- Базилик. - Промурлыкала она, на короткий миг обернувшись ко мне. Я был уверен, что она улыбается.
Комната была полна света, но там, где стояло интересующее растение, как будто оказалось его средоточие. Я попытался увидеть то, что видела она.
- У него листья красивые, на стройной ножке. - Произнесла она таким тоном, словно это должно было мне многое прояснить.
Я критически оглядел кучу тонких стебельков, вымахавших из земли на целый палец и сейчас жадно тянущихся к свету. Некоторые из листьев оказались болезненно завернуты: то ли от недостатка влаги, то ли от ее избытка.
- Красиво ведь, правда?
- Красиво. - Согласился я.
Обыкновенное растение, ничего выдающегося. Наверняка я чего-то не понимаю.
- Итак, мы все-таки встретились.
- Собственно, да. - Не стал я отрицать очевидного.
Хозяин откинулся на спинку высокого кресла, вперив в меня жадный взгляд. Странно было как тон его речи различался со столь безынтересными глазами. Пожевал губами, - воздух здесь приторно-сладкий, - и вдруг сплюнул. Прямо так, на ковер.
- Ну, вот и к чему все это было? К чему те бесполезные поползновения, если в итоге ты и так здесь сидишь?
- Вообще, во мне взыграла жажда жизни. Знаю, глупо.
- Дурак! - Выплюнул он слово и снова сплюнул, теперь уже в другую сторону. - Нервы ни к черту, - посетовал уже совершенно другим голосом, протягиваясь к непочатой бутылке алкоголя, - а еще ты их треплешь.
- Виноват, - развел я руками, хотя виноватым себя не чувствовал ни на грош. Но тут уж мне отвечать перед судом собственной совести. Могло ведь все повернуться иначе, могло, но закрутилось, завертелось и теперь я угрюмый, хоть пытаюсь и не подавать виду, сижу здесь. Пленник без пут и кандалов.
- Можно я задам тебе всего один вопрос? - Откликнулся хозяин, пригубив какого-то терпкого напитка от приторности которого сводило скулы даже на расстоянии в несколько метров. Мне выпить он даже не предложил.
- Валяйте!
- И все-таки, где же ты прятался все это время?
Он пристально вгляделся мне в лицо, и сложно описать те усилия, что я приложил, чтобы во весь голос не расхохотаться - у меня было на редкость хорошее настроение. Он ожидал ответа на неуточненный вопрос - пускай его получает!
- В могиле! - Хлопнул я себя ладонями по коленям, с удовольствием отметив в глазах напротив первую блеснувшую эмоцию - смятение.
***
Дорога от Далии к Криметрику занимает по разному в зависимости от времени года, погодных условий, разбойничьей составляющей в пути, а также от простого направления. Как минимум, к Криметрику ведет два качественных проторенных пути - тракта, еще с десяток большаков и целая куча разветвленных во все стороны проселочных дорог. Тракты наиболее оживлены и безопасны, с раскиданными по всей длине почтовыми и торговыми постами, а также постоялыми дворами, практически никогда не пустующими. Но самые используемые не значит самые короткие. Выгибаясь кривыми дугами, они захватывали все мало-мальски значимые населенные пункты, что для торопящегося путника было не с руки. Как правило, он был вынужден съезжать с этой крупной дороги, ища путь попрямее и покороче. Не всегда разведанный, а потому небезопасный.
Трактом точка назначения достигалась двумя-тремя месяцами торопливого скача, остальными же путями это время сокращалось до месяца. А если рискнуть, как следует приплатив проводникам по незнакомым территориям, то все и вовсе ограничивается двумя неделями.
Однако не всегда все упирается во время, и иногда бывают моменты, когда, выбирая из двух, выбор падает на наиболее протяженный путь, - иначе не поступить. Кому какое дело до лишних пары-тройки дней, если в итоге ты рискуешь не доехать туда, куда так стремишься? Поэтому мне рассчитывать на чудо не приходилось. Да, я знал, что путь долог, как и то, что рисковать на нем все же не следует. И хотя две жалкие недели такого длинного пути и кажутся чем-то несерьезным, и в них хочется верить, задним умом я все же понимал, что это невозможно. Только не в нынешнем случае знакомых действующих лиц.
Тридцать дней я еще пойму, сорок пять - самый оптимальный, по моим прикидкам, срок, но вот четырнадцать дней не вписываются ни в какие рамки. Все, что ниже одного месяца ожидания, лишь подозрительная и неправдоподобная активность.
