Он произнес это настолько тихо, что мне показалось, будто послышалось. Однако переспрашивать я его все равно не стал - не настолько еще озверел, чтобы добивать измотанного и физически и морально моего единственного знакомца.
- Тебя рыщут, и ищейки будут в Криметрике уже со дня на день - им известно, что ты сбежал из-под охраны.
- Охраны, вот как? - Моему изумлению не было предела. - Мне казалось, что ты направил меня к обезлюдевшей деревне, а на деле оказалось, что под бдительную охрану, должную не дать мне свалить из той лишенной цивилизации глуши? Это ты хочешь сказать?
- А еще то, что ты там должен был томиться до тех пор, пока бы за тобой не приехали. Притом, что твой эскорт уже был в пути. Да, Марек, все так и было. Представь себе.
- Зачем? К чему? - Я искренне недоумевал. - Откуда у них столь баранье упорство? Все кончено! Давным-давно! Уже ничего не вернуть! Зачем?
- Это ты мне скажи зачем? А, Марек? - Подражая мне, закончил он, потянувшись вперед. - Тебе виднее.
Не помню, как полупустой кувшин оказался у меня в руках, громко зазвенев осколками о стену. А я стоял и тяжело дышал, провожая медленно уплывающую с глаз пелену.
- Я заплачу за это. - Произнес мой приятель, торопливо допивая остатки из своей кружки, пока меня снова не накрыло. Эта моя вспышка его словно совершенно не задела.
- Успокоился? - Прямо взглянул он мне в глаза, когда я сел. - Тогда слушай меня внимательно. Несколько часов у нас есть, времени примерно до вечера, может, до завтрашнего утра. После - мы должны как можно скорее отсюда смотаться, желательно в разные стороны. Они знают, что ты здесь, они идут по следу, а след обязательно приведет их сюда, - он постучал пальцами по столешнице, - в это самое место. Погоня должна продолжаться, запомни это, продолжаться до тех пор, пока они не потеряют интерес.
- Два года, - напомнил я. - Целых два года он у них только зрел.
Мы помолчали. Не знаю, каким шестым чувством прочувствовал произошедшее корчмарь, но перед нами на столе появился еще один кувшин подобного напитка. Мы оба, уныло взглянув, к нему даже не притронулись.
- Ты преодолел весь этот путь за столь короткий срок только для того, чтобы сказать мне это?
Он покачал головой.
- Не совсем. Это лишь одна из причин. Нужно согласовать путь твоего бегства. Что ты собираешься делать?
- Не уверен, пока еще не решил.
- А я, кажется, знаю.
Я поднял на него взгляд.
- Это упрек?
Номад лишь задумчиво пожевал губами.
- Хорошо, у тебя есть что предложить? Какое-нибудь решение получше?
- Есть, - буркнул он, вновь принявшись пережевывать фантомную пищу. А я же, не собираясь играть с ним в гляделки и недосказанности, схватил кувшин, развернувшись к выходу и махнув ему на прощание. - Да погоди ты!
Взгляд назад показал, что он все еще не мог подступиться, однако на мой невысказанный вопрос кивнул на шторы. Я медленно отодвинул одну шторину, выглянув в зал - ни у нас на пороге, ни вообще в харчевне никого не было. А хозяин просто не мог подслушать.
- Ну?
- Продолжай заниматься тем, чем занимаешься.
Я покачал головой.
- Я люблю конкретику, но то, что предложил ты, слишком расплывчато, что позволяет допускать слишком многие вольности. Не слишком много для тебя "слишком"?
- Я не хочу, чтобы вытянутое тебя на свет пари и моя "гонка за странностями" позволили им тебя поймать.
- Нет никакой "гонки за странностями". И слышу я это название только теперь, если что.
- Ч-что? - Вдруг опешил он.
- Ты водишь меня за нос. Хотелось бы понять, к чему? Что тобою движет, раз ты столь наплевательски стал относиться к нашей давней дружбе?
- Ты не понимаешь, о чем говоришь.
- Может быть. Но от этой "гонки за странностями" разит скверной за целую лигу. Я видел то, что не видел никто другой, я могу об этом судить. Ответь мне, с кем ты заключил пари?
- Тебе это ничего не даст.
- И все-таки?
Неуверенно закусывая губу, он вдруг как-то сдулся, поник под моим требовательным взором. Я ведь приехал сюда в кратчайшие сроки, я ведь рисковал, как ты можешь так думать? - словно укоризненно твердила вся его сгорбленная фигура.
- Ты же видел обезлюдевшую деревню - это ли не странность? Я вытащил тебя из твоего небытия, предложил хоть что-то!
- Ты предложил мне какую-то игру - так я это расценил, а вместо этого втянул в пляску со смертью. В погоню от преследователей, которую я похоронил два года назад.
- Тебе напомнить, чем ты занимался эти два года? - Буквально прорычал он на меня. - И чем нынешняя ситуация отличается от, допустим, полугодовой давности? А? Сейчас ты хотя бы пребываешь в собственном уме и твердой памяти, а не лежишь в канаве, пропитый вусмерть! Сколько раз из той канавы ты встал, только чтобы залиться по самые гланды бормотухой, чтобы, как обычно, вновь прийти в себя в очередной провонявшей помоями канаве?
Он вдруг вскочил, вырвав у меня из рук кувшин разбавленного вина. Этот повторил путь первого.
- Ты отлично спрятался, ничего не скажешь! В какой канаве ты? Да даже Создателям этого не ведомо! Зато найти тебя так и не смогли, ха-ха!
- Ты сам это сказал.
