Я схватил его за одежду, закидывая в комнату и хлопая дверью перед самым носом охранников. Щелкнул в замке ключ. В тот же миг по двери требовательно заколотили.
- Нужно бежать отсюда. Желательно из Самаки.
- Куда! - Чуть ли не взвыл тот, хватаясь за голову.
- Здесь всего лишь второй этаж, - продолжал я. - Если ты одряхлел не до критической степени, то сумеем бежать.
- А дальше? Что дальше?
- А дальше - еще раз бежать, - хмыкнул я. - Как ты и предлагал. Помнишь?
Теперь он отчаянно взвыл, что доставило мне какое-то извращенное удовлетворение.
Народ в коридоре все прибавлялся, стук в дверь все нарастал, грозя в скором времени перерасти в ее вышибание.
- Вперед! - Я подтолкнул Номада к распахнутому окну во двор, в котором пока еще было тихо.
Приятель упал с грохотом, глухо завыв на одной ноте. Как ему это удавалось настолько громко да еще с закрытым ртом - загадка. Я помог ему подняться, припуская бегом.
- Куда ты?
- К южным воротам.
- Южные ворота дальше всего!
- Именно поэтому мы двигаемся к ним. Моли Создателей, Номад, чтобы стражники на южных воротах все еще оставались в неведении о произошедшем!
- Это должен был сказать я! - Бурчал он. - Ох и наворотил же ты дел, Марек...
- Я тебя спас, - напомнил я.
Вооруженная стража появилась словно из ниоткуда. Заметив нас, мгновенно перегородила улицу, направив на нас самострелы.
- В переулок! - Крикнул я, первым бросаясь в указанном направлении.
Щелкнули тетивы, глухо забили пролетевшие мимо болты о брусчатку и стены домов. Я успел, но Номад глухо вскрикнул, заваливаясь следом. Один из снарядов попал ему в ногу. Реальная возможность выбраться из города с этим ранением упорно растворялась.
Приятель все понял моментально.
- Беги, Марек, беги! Меня оставь, со мной ничего не сделается! Стража не прикончит, а дальше я как-нибудь уже отбрехаюсь! Ты же меня знаешь! Что со мной станется? Но вот ты беги, выберись из города!
И я бросил его, припустив что есть мочи по самым темным закоулкам. Бросил вот так запросто и не испытывал ни малейших угрызений совести, потому как знал - этот отбрехается. Но лишь за себя, не за меня. Мне надо бежать и во что бы то ни стало не попадаться. И если после откровений Номада его не выставят героем, я очень сильно удивлюсь.
Стража на воротах лениво бдела, активно зевая и подпирая стены. Волна предупреждения еще не дошла сюда, до южных ворот Самаки. Я ее опередил и достаточно запутал преследователей.
В неверном свете пары факелов на открытой площадке рядом с воротами стояло несколько телег, ожидая светлого времени суток, чтобы проехать. Ворота здесь не запирались, но всякое движение через них прекращалось с первой темнотой, вплоть до первых лучей солнца. Хозяева телег уже спали либо играли во что-то азартное, негромко переругиваясь и соблазняя откровенно скучавших стражей.
Когда сюда донеслись последние вести и распоряжения, я уже без особого удобства, подгадав момент, чтобы забраться, расположился между осей одной из телег.
Тюрьма Самаки ничем не отличалась от тюрем любого другого города. То же полуподвальное помещение с караулкой на входе, такие же камеры, преимущественно одиночные. Стояла чуть дальше общая, довольно неплохо заполненная, но шуму от нее было как от проходной какого-нибудь загородного клуба местной гильдии: разговоры полушепотом и в исключительно вежливой форме. Меня туда не повели. Как оказалось, для убийц была приготовлена особая, дальняя камера.
Выбраться не удалось. Надежда на то, что стоящие под факелами на виду у стражей телеги пропустят без осмотра, разлетелась в пух и прах.
Капли медленно стекали по стене напротив, образовывая небольшую лужицу. С той стороны веяло прохладой и сыростью. Мне досталась лишь накрытая грубой тканью соломенная подстилка да зарешеченное окно под самым потолком. Больше ничего интересного здесь не было. Но заскучать мне просто не дали.
Послышались шаги, звон связки ключей, скрежет давно не смазываемого замка, и дверь в мою камеру распахнулась. На пороге стояли те же стражи, что пару часов назад бросили меня сюда.
- Вставай. На выход.
- С чего вдруг? - С подозрением откликнулся я.
Было у меня два варианта, но нравился из них только один, в котором меня досрочно амнистируют. Про второй, в котором меня сейчас буду кончать без суда и следствия, думать не хотелось.
- Тебя выкупили.
- Наконец, - хмуро пробормотал я, внутренне издав вздох облегчения. Как оказалось, радовался я исключительно рано.
- Это он? - Гаркающим голосом поинтересовался некто в такой знакомой мне кожаной дорожной одежде, кривым шрамированным лицом оглядев меня с ног до головы.
- Он самый, - бесцеремонно вытолкнул меня в центр караулки стражник. - Забирать будете? Учтите, в случае отказа золотишко не возвращается.
Так, подумал я упав духом, все-таки кончать.
Гость, с презрением глянув в сторону караульного, кивнув кому-то за моей спиной. В тот же миг плотный мешок оказался у меня на голове, а по темечку хлопнули чем-то мягко-тяжелым.
- Хэй!
Пробуждение было тяжелым. Оглушили меня одним ударом, поэтому силой не поскупились.
