— Крюков новичков нанял? — пробурчал Гоша, сидя в кресле.
— Вряд ли бы им доверили такую цель. Гастролёры могли, но это слишком грубо, Душман намного хитрее работает. Смотри, Толя, дело было так.
Череп уселся напротив и бросил на столик пачку снимков с полароида.
— Успели заснять, пока менты не приехали. Короче, рядом с кафешкой остановилась восьмёрка, угнанная. Пассажир с заднего сидения открыл окно и начал палить из ПКМ. Завалил двоих наших, кто у входа стоял, один ранен, другой наглухо. И по окнам давай шмалять одной длинной очередью. Там всюду гильзы от семёрок, он всю ленту выпустил. Мои потом в ответ пальнули, те уехали.
— Могли раньше среагировать, — недовольно сказал Гоша.
— Мои стрелка ранили и ещё шину прострелили. Водитель врезался и смылся на своих двоих через дворы, а вот раненый мокрушник вылезти не смог, зацепился, — Череп показал фотку. — Но он отстреливался, пришлось мочить. Кто такой — никто не знает. Молодой ещё.
Гоша взял снимок. Темноволосый парень успел вылезти из машины наполовину. На фото он лежал лицом вниз в луже крови, рядом с ним валялся ТТ с открытым затвором. На других снимках парня перевернули, чтобы снять лицо.
— Ну и чё ты мне этого жмура показываешь? — Гоша собрался было бросить снимок, но присмотрелся к тому, где парень лежал лицом вниз. — Стой. Это чё за наколка, ты не смотрел?
Убитый был в синей спортивной куртке поверх чёрной майки. Окровавленная куртка зацепилась за двери и чуть слетела, показав плечо, которое не закрывала майка. На коже были следы наколок, но так их не рассмотреть.
— Да, я увидел сразу, — Череп показал другой снимок, лежащий в самом низу. — Мы сняли поближе, потом свалили, менты уже почти приехали.
Для этого снимка куртку с парня стянули сильнее. Всё было залито кровью, но на фото можно разобрать наколку на плече, изображающую скорпиона. Надпись под ней видно лучше: «Грозный-95».
— Теперь искать проще, — Гоша откинулся на спинку кресла. — Пробей сам, Гриша, откуда это такой дерзкий взялся. Только осторожно, сначала поспрашивай, потом думать будем.
Глава 12
Вид у братвы, которая приехала с Черепом, серьёзный, все напряжены. Оружия на виду нет, но наверняка оно скрыто под спортивными куртками. Четверо быков смотрели на меня, щуря глаза, будто от меня шла угроза.
Студента явно подмывало узнать, для чего ко мне приехал мясокомбинатовский бригадир, но это было не его дело и пришлось ему уехать. Зато, раз у них перемирие, уедет живым и здоровым. А то, что я знаю Студента и ещё кого с пивзавода, тайной никогда и не было.
Вопрос у Черепа какой-то другой. Я прошёл к двери конторы. На крыльцо вышел Женя и прикурил, поглядывая на приехавших, я пожал ему руку. За его спиной стоял дежуривший сегодня Ярик. В глубине открытой конторы показался Слава, с тёмной бутылкой, но это был лимонад, я не давал ему пить пиво на работе.
Я направился к входу, Череп за мной, пожимая руку всем, как было принято. Его быки тоже собрались идти внутрь.
— Все не влезут, — сказал я.
Череп показал рукой, чтобы остались снаружи, кроме одного, который прошёл следом за своим бригадиром. Ярик недобро посмотрел на этого братка, узнавая. Это тот самый человек тогда хотел поставить Ярика на счётчик, едва договорились насчёт этого. С Черепом и договаривались.
Череп и его подопечный прошли в мой кабинет. Женя тоже протиснулся следом и сел рядом со мной, я кивнул. Раз этих двое, то и нас пусть будет двое. Я уселся на своё место и подвинул кресло к столу, гости расположились напротив.
Нервные они какие-то. Да и Женя не просто так напрягся, а перед тем, как закрыли дверь, там мелькнул Слава, поправляющий куртку. Я не знал, есть ли у него нелегальное оружие, но знал его своеобразный характер. Вполне может быть, его спортивная куртка-адидас мешковатая, под такой и обрез спрятать можно.
— Ну и что, Гриша? — спросил я. — Вот я здесь. О чём хотел?
— Твой человек? — Череп полез во внутренний карман лёгкой куртки.
Под ней видна кобура и рукоятка пистолета, но оружия он не доставал. Вместо этого он вытащил из внутреннего кармана пачку полароидных снимков и положил на стол.
Я притянул к себе. Уже привыкаю смотреть, за последние недели видел трупов столько же, сколько за всю первую жизнь. На первом снимке тело, наполовину высунувшееся из расстрелянной восьмёрки. Руки раскинуты в стороны.
Была бы девятка, парень смог бы свалить, а так полез через передние двери, но уйти не смог, его расстреляли. Рядом с ним валялся пистолет. На другом снимке кто-то приподнял его голову, чтобы показать лицо. Женя наклонился чуть ближе, но ничего не сказал.
Кого-то убили, и почему-то с этим пришли ко мне. И смотрят они на меня с таким видом, будто я сейчас достану пистолет и завалю их. Но на следующем снимке я понял, почему они пришли ко мне. У покойного парня татуировка, которую ему сделали в Чечне. А так вышло, что я набрал к себе нескольких бывших там ребят.
— Я его не знаю, — сказал я. — Ко мне он не приходил и не устраивался, иначе я бы запомнил.
