— Да не особо знал, — Женя достал сигарету. — Просто, как ты говоришь, кошки на душе насрали. Давайте-ка покурим сходим.
— Да мне работать надо, — Слава начал елозить плечом. — А то мне Максим Михалыч надавал поручений, — он глянул на меня и засмеялся. — План охраны рисовать надо, с одной рабочей рукой-то.
Вышли вдвоём с Женей. Он закурил и выдохнул дым.
— Вот всё-то вспоминаю, — произнёс он через несколько секунд. — Вот мы с тобой, Волк, зимой не общались, думал уже всё, не будем больше. Ты потом в июне тогда зашёл, позвал на это наше новое дело, — Женя стряхнул пепел и показал на контору. — А я же как раз думал на пивзавод идти. Фрол приезжал напомнить.
— Помню, что ты отказался.
— А так бы попал туда и сдох бы рано или поздно, — Женя поднялся и немного отошёл, чтобы дым не шёл на меня. — Как бы сказать правильно? Слов таких не знаю даже. Оно же… ты просто не поймёшь, Волк, не был там.
— Говори как есть, Женька, — спокойно сказал я.
— Просто… постоянно на стрёме, даже спать невозможно, — он задумался. — А тут зовут пострелять всяких п***сов, как тут откажешься? Ещё бабки, тачки, девки какие хочешь, чё ещё надо? Я уже думал, пойду в бригаду к Фролу, но не пошёл и сделал по итогу правильно.
Женя замолчал и молчал долго, наверное, целую минуту. Едва я хотел его предупредить, что сейчас обожжёт пальцы догоревшей сигаретой, он затушил её и продолжил:
— Но сейчас-то мне легче стало, да и я не один. А вот другие не знают, что так можно. Кого успели, я позвал, ещё может кого-нибудь возьмём? А то сдохнут же. Давай хоть Коляна возьмём, — он посмотрел на меня. — Бабки кончатся, он опять в братву пойдёт.
— Раз так переживаешь за него, то возьмём помощником Ярика, — сказал я. — Присматриваться будем, как он себя поведёт. Лёню уговорю.
— Зашибись, — Женя потряс коробок спичек и оживился. — Вечером заеду, позову. Сейчас десяток человек на первую смену, потом ещё наберём. Жаль, всех не выйдет. Но я же тоже понимаю, что мы тут не хернёй страдаем. Не пытаюсь всех подряд звать, а то подставим всю нашу контору.
— Ну я и вижу, что ты только надёжных зовёшь. Вот завтра с тобой сидеть будем, оформлять. Пошли уже, мне там помощь твоя нужно будет.
С претензиями насчёт покушения на Гошу больше никто ко мне не приехал. Череп узнал, что мы не при делах, и отвалил.
Но я и правда набирал людей, которые могли работать в это сложное время на нашей тяжёлой работе. В понедельник я пришёл рано, почти в семь утра и, судя по виду парней, которые уже ждали меня, они увидели в этой работе шанс, за который решили ухватиться.
Я давно решил одну вещь, что буду хорошо платить по меркам этих дней. Без задержек, всё вовремя, чтобы людям хватало. Минималку в рублях, потому что надо было проводить хоть что-то официально через кассу. Остальной серой зарплатой в валюте, предупреждая, чтобы откладывали себе, как только раскидают свои долги, а их тут у каждого целый вагон.
В городе дают получку нестабильно, задерживают, иногда до сих пор месяцами, как раньше, иногда даже дают продуктами или вещами. Деньги людям нужны, это я давал, даже не жалел аванс, поэтому ко мне шли охотно, несмотря на жёсткие требования, которые я озвучивал сразу.
В братве на первый взгляд платили лучше, но богатыми там ходили только бригадиры. Рядовые братки редко когда получали много, их доли маленькие, а за оружие они обычно платили сами. Да и полученное они тратили быстро и ярко, мол, легко пришло, легко ушло. Смертность высокая, ещё в тюрьму садятся часто, где о них уже мало кто вспоминает.
К 97-му году уже мало что осталось от всей этой бандитской романтики начала десятилетия. Люди хотели жить, а не лежать на кладбищах под роскошными памятниками. Да и памятники теперь были только для серьёзных авторитетов, а не для рядовой бандитской пехоты.
Ну а я продолжал выполнять свой план. Просто чтобы вытащить всех, кого я хотел, из этой безнадёги и дать билет в жизнь. А потом соберёмся 31 декабря 1999 года, и я посмотрю, как все будут охреневать, глядя в телевизор на уходящего вместе с эпохой президента.
Но до этого ещё надо дожить, ведь выбранный путь опаснее, чем старый, зато теперь я не один.
С Женей и Лёней сидели в кабинете, приглашали парней по одному, много говорили о работе. Все, кто прошёл комиссию, зачислялись в штат. Итого нас стало больше на десять человек.
Семеро бывшие военные, среди них капитан Машуков и четыре сослуживца Жени, ещё двое по рекомендации Ярика и Артёма. Два человека с железки, которых переманил Женя, один из них кикбоксёр с нашей секции. И был ещё один парень из учеников Семёныча. Оба этих спортсмена тогда сразу откликнулись, когда я позвал на защиту зала от Родионова, хоть мы и решили вопрос иначе.
Два кикбоксёра и слесарь с железки были без боевого опыта, только служили в армии. Но мы всё-таки частная охрана, а не бандитская бригада и не отряд милиции. Да и сами по себе это крепкие парни, которые не будут казаться бесполезными на фоне вояк. Слесарь Виталя был компанейским парнем, а кикбоксёры помогали остальным со спортивной подготовкой.
