— Значит, туда ему и дорога.
Новозаводск
Женя отбился, мы со Славой тоже, и даже Машуков справился. Чуть не пострадал Дима, который во всём этом едва не стал случайной жертвой, и я обязательно выдам ему отпуск, чтобы отошёл от потрясения.
Но до сих пор не было никаких известий от Лёни, чья мобила была выключена. Он был назван целью, и я предполагал худшее. К счастью, опер говорил, что поехал на встречу, а работа в органах оставила у него привычку предупреждать знакомых, где именно его можно найти, если понадобится.
Вот мы и поехали в кафе, про которое он говорил. Было далековато от центра, да и место не самое модное. У входа стояла Тойота Лёни, купленная в начале зимы.
Встревоженные официанты встретили нас прямо у входа.
— Милиция? — с сомнением спросил один, глядя на нашу форму. — Мы до вас дозвониться не можем уже час!
— Что случилось?
— Да там пьяный стволом всем грозил! Мы его в кладовке заперли, чтобы не сбежал! Там ваш сидит, убираться не даёт.
Я вошёл внутрь зала. Лёня, трезвый, как стёклышко, пил чай. Посетителей больше не было. Один стол в углу был сломан, пол вокруг него было завален битым стеклом, бычками из опрокинутой пепельницы, недоеденным ужином, сильно пахло водкой. В прозрачной лужице лежал пистолет с глушителем.
— Что случилось? — спросил я
— Так это, ё-моё, — опер хмыкнул и отхлебнул чай. — Витёк-то киллером стал, одноклассник мой… козёл! Завалить меня хотел, но я чёт заподозрил, что не к добру всё идёт. Ещё трубка как назло села.
— И что дальше?
— Ну, короче, — Лёня весело засмеялся и отставил кружку в сторону. — Выманить он меня хотел и завалить на пустыре, а я ему — давай ещё по одной и поедем. Потом ещё.
— Кажется, я понимаю, — я снова оглядел зал. — Хорошо ты придумал.
— Я ему подливал и подливал, подливал и подливал, вот он целый пузырь водки и скушал. Я-то привычный к такому, а он… Давай потом всё крушить, пушкой махать, едва утихомирили. Вон всё на месте, ничего не трогали, ждём коллег, чтобы оформляли. А не едут, не дозвонились.
— Ну ты, Лёня, и даёшь, — я достал мобилу, которая оглушительно звонила. — Уже звонят, будем теперь со всем разбираться.
— Теперь без стрельбы?
— Да, должно быть поспокойнее.
Два дня спустя. Чита
— Ну и как тебе лежится? — спросил я, заходя в палату.
— Да надоело уже, — пробурчал Серёга Ремезов, открывая глаза. — Лежишь и лежишь, а вокруг такое творится. Ну хоть на работе не забывают, приходят в гости.
— Вот и я пришёл.
Вид у полковника уже получше, чем когда я видел его в последний раз, сразу после аварии, он приходил в себя. Сейчас он бодрый, хочет поговорить, и даже с больничной койки может рассказать многое из того, что я хотел узнать.
На тумбочку я положил пакет с апельсинами, обратив внимание, что на ней лежит вырванный из газеты лист с результатами Олимпиады в Японии. Не просто так, но ладно, пока не до этого.
— Горбаня нашли, — сказал он. — Лежал под железнодорожной насыпью. Кто-то истыкал его заточкой в пузо и выбросил из вагона.
— Слышал про это.
— И в курсе, кто? — Ремезов строго посмотрел на меня.
— Не знаю, но у него в последнее время было много врагов. Если что, мы в это время отбивались от целого десанта киллеров.
— Наслышан. Просто дело такое, — он вздохнул и посмотрел в потолок. — Он же в розыске был, но всё же это майор госбезопасности, так что убийц искать будут. А вот то, что он меня подставил, могут забыть, свесят на того бандита, которого он нанял.
— Меня удивило, что Горбань через Китай выбирался.
Хотя с другой стороны, пограничная служба тогда ещё не принадлежала ФСБ, так что в этом был смысл. Просто Горбань не рассчитывал, что Эдик отправил кого-то его убивать. В любом случае, майор уже ничего нам не сделает, а его начальник далеко. Это даёт нам какое-то время спокойно заниматься своими делами и готовиться к любым проблемам.
— А что в этом такого? — Ремезов пожал плечами, хотя вышло не очень заметно, ведь правое было перемотано. — Пограничная служба нам не отчитывается,
— Понимаю. Кто-то, значит, его туда вывозил, но по пути избавился.
— Да. Возможно, сам Эдик. Но хорошо, что твои люди там не замешаны, Макс, а то бы с центра крови бы всем попили. Но всё равно, как бы ни пытались дело замять, информация просочилась куда надо. Ну а то, что ты помог его на чистую воду вывести, не забудем. Латыпов так вообще в восторге от тебя остался.
— А что это за история с подарком от Железного Феликса? — спросил я. — Ты зачем-то написал про неё.
— А, старая, — он махнул левой рукой и полез за сигаретами. — Если не торопишься, расскажу.
— Ещё есть время.
— Короче, когда я ещё был зелёным и только пришёл в КГБ, у нас грохнули майора. Проломили ему голову прямо у него в кабинете. И не чем-то, а бюстом Дзержинского. Прямо в темечко врезали, проломили череп.
— Ого. Это серьёзно.
