— Тогда времена другие были, за майора КГБ кого угодно бы нашли и душу вытрясли, а в этом деле видели явные политические мотивы. Бюстом же убили, а ещё не осталось ни отпечатков, ни следов. Зашёл в кабинет, нашли мёртвым. Решили, что это иностранная разведка поработала.
— И что дальше?
— Искали шпиона все, и я тоже, под руководством Латыпова. Он тогда старше меня по званию был.
— И нашли?
— Угу, — Ремезов хмыкнул. — Всё оказалось проще. Я у майора в кабинете делал обыск. Дёрнул ящики у шкафа внизу, а они тугие, шкаф чуть не сдвинулся с места, пока их открывал. И мне самому чуть башку не проломило старым горшком. Он наверху стоял, чуть не упал, вовремя заметил. Вот я и понял, что стряслось.
— Погоди, — я поднялся с табуретки. — Это несчастный случай был?
— Да! Бюст-то на шкафу стоял, всего его там видели, и след в пыли остался. Вот майор пришёл к себе, полез за бумагами, ящики дёрнул со всей силы, бюст слетел. Расскажи кому, не поверят. Прилетел подарок от Железного Феликса. Меня тогда чуть не попёрли оттуда, так всем эта версия со шпионом понравилась, а здесь я вылез со своим шкафом.
Ремезов засмеялся.
— Но потом провели эксперименты, вызвали криминалистов, профессора какого-то подтянули, он расчёты сделал, и все траектории идеально совпадали. Бюст упал ему на башку. Вот до сих пор с Латыповым вспоминаем, как видимся. Я так и написал, чтобы он сразу понял, что ты от меня.
— Устроили шпионские игры, — я сел поудобнее. — Ладно, ещё один вопрос прояснили. А что полковник Шелехов? Он же всё устроил.
— Он Горбаня сдал, чтобы от себя все подозрения отвести. Тогда приехал выручать, но в этот раз решил не рисковать, сам мог попасться. Может, он и приказал грохнул Горбаня, майор многое мог знать, но уже не расскажет.
— Хочешь сказать, что Шелехов вышел сухим из воды?
— Посмотрим, — Ремезов задумался. — Но если здесь появится он или его человек, сразу возьмут на карандаш. Вот это я точно могу гарантировать. Да и без Горбаня у него контактов в области нет. А у тебя-то что в итоге со всем этим?
— Разбираюсь езжу, — я поднялся и подошёл к окну. Сегодня ясная погода, солнце слепило. — Славку вот отмазали. Он же одного пострелил, и его закрыть хотели, якобы не было оснований стрелять. Едва выручили. Всех этих киллеров вообще хотели объединить с тем нашим делом по «Волковским». Типа, разборки братвы друг с другом.
— Про это слышал, — Ремезов кивнул. — Но тебе помогли.
— Да, тут спасибо твоему Латыпову, посодействовал. А вот кто эти киллеры? Я так и не узнал, а следователь не говорит.
— Местные в основном, с Читы и Улан-Удэ, — он поморщился. — А вот те двое, которые лично тебя хотели исполнить — киллеры с мощным послужным списком, и даже по нашим делам проходили. Попались, наконец-то. Не привыкли, что цель отстреливается, обнаглели совсем, расслабились.
— Были покушения на кого-то?
— У них есть несколько громких дел в Москве, их там видели, остались приметы. Парень, кстати, прошёл Чечню, с первых и до последних дней там был. Набрался опыта, — Ремезов посмотрел на меня. — И хороших друзей у него не было, которые могли его куда-нибудь в другое место пристроить.
— А девушка?
— Спортсменка, КМС по практической стрельбе, были большие планы на сборную. Но связалась с этим парнем и всё, сменила род деятельности. Вот и всё, что известно. Молчат сейчас, но понятно, что парень её за собой таскал. Обучал, похоже, да не очень вышло. Как там эта парочка была?
— Бонни и Клайд?
— Не, — Ремезов задумался. — Какие-то ещё были… фильм-то про киллера с девкой… А, да хрен с ними. Значит, твоего друга вытащили. А вот с Эдиком интересно, кстати, вышло. Он сейчас в СИЗО.
— В вашем?
— Нет, в обычном. По нашей теме его провести пока не выходит, но его прищемил РУОП по 210-й. Как раз с той бандой, которую на тебя натравливали.
— И что дальше?
Окна задрожали, я глянул в ту сторону. В безоблачном небе, не очень высоко над землёй, летел военный самолёт в сторону аэродрома. Сразу вспомнил про гостя, который должен прибыть в читинский аэропорт, но там разберётся Слава. А я отдохну хотя бы один вечер от всего этого.
— И тут адвокаты Эдика вдруг пришли с бумагой, — продолжил Ремезов. — Мол, дед не в адеквате, не может воспринимать реальность, вот заключение, что он в маразме, только там по-умному было написано. И такие говорят следаку, типа, вы чего, какой это вор в законе? Обычный больной дедушка, которому требуется уход, нельзя держать его в СИЗО.
— И что решили? — я снова сел на табуретку.
— Суд назначил экспертизу, проверят, что к чему. В психушку засунут на пару недель, а то ещё и выпустят. Эдик хитрожопый, возвращаться на зону не хочет.
— Из воров — хорошие артисты пропадают, — сказал я. — Кого угодно убедят. Посмотрим, но я надеялся с ним увидеться, у меня к нему вопросы накопились. К Черепу тоже, но за ним приглядывают.
— Да ты никак решил рынок под себя подмять? — он с подозрением посмотрел на меня.
