— Я недавно ездил к Эдику, — сказал Мишаня, потирая старый шрам от ожога на щеке.
— И как ему там? — Женя хмыкнул и приступил к пирожному. — В психушке, должно быть, не скучно лежать, со всеми этими наполеонами, кхе!
— Коваль, давай без этих под…в. Эдик человек непростой, но он для меня сделал многое. Он просил с тобой перетереть, Волк, но дело… такое, что…
— И что он передал? — спросил я.
— Короче, — Мишаня огляделся. — Если это уйдёт на сторону… Дело такое, что, — опять повторил он. — Если это всплывёт…
— Говори, — я взял кружку. — Что там за тайны у вас? И что с грузом?
— Короче, — Мишаня оглядел Женю со Славой, потом решился. — У Эдика есть сведения о грузе, и взамен этого он просит у тебя помощи.
— И с чем?
— Помоги мне договориться с пивзаводом, — он опустил взгляд на стол. — Чтобы они прикрыли нас от мясухи. Тогда Череп не станет рисковать… какое-то время.
— С чего это вдруг ты ко мне с этим пришёл? — спросил я, отпив горячий кофе.
— Ты знаешь Крюкова, Студента и меня. И все понимают, что у тебя на рынке нет своего интереса… по крайней мере, все умные это понимают, а дебилам вроде Черепа ничего не поможет. И ты можешь быть посредником.
— Даже если я передам твою просьбу Студенту, он тебе не поверит. Ты же его завалить тогда пытался, и не раз, насколько я знаю.
— Да не в этом дело, — Миша вздохнул. — Вопрос иначе стоит: или он, или Череп, или вообще, хана всему. А с Черепом… сам знаешь, вот с ним мы точно не договоримся.
— Ничего не обещаю, — сказал я. — И в ваши разборки лезть не собираюсь. Но и стрельба никому не нужна. Ну и что там с грузом?
Мишаня ещё раз очень внимательно оглядел Славу с Женей, но решился говорить при них. Да и смысл был ему выделываться, они всё равно в курсе всех моих дел.
— Что я скажу, никуда не должно уйти. Эдик не в курсе, что я знаю больше, чем он мне говорит, но я скажу как есть. Эдик передал, что тебя груз интересует, кое-что про него рассказал. И я добавлю.
Груз меня интересовал, да. Если Ремезов найдёт нужные хвосты с моей помощью и свяжет их с полковником Шелеховым, мы наконец-то избавимся от опасного врага. Будут и другие, я на этот счёт иллюзий не строил, но сначала надо отбиться от этого.
Когда Миша начал говорить, стало понятно, с чего это он так беспокоился. Ведь если об этом узнает кто-то другой, Эдику конец. Но Мишаня всё же решил передать всё это мне. То ли он хотел показать серьёзность своих намерений, то ли ему уже было нечего терять.
Ведь и правда, группировка Эдика под большой угрозой. Рынок же был поделён на три части, и часть Эдика наверняка отберёт себе мясокомбинат или пивзавод. И судя по тому, что ко мне явился Мишаня, Крюков с Черепом не договорились о делёжке, каждый просто хочет прибрать всё себе, но пока выжидает.
И хрен бы с этим рынком и Эдиком, но если одна из банд захапает себе большую часть такого лакомого куска, то нарушится хрупкое равновесие, и вторая банда начнёт войну. И что хуже, начнут втягивать нас, многие же любят делать грязное дело чужими руками. Провокации неминуемы.
Пока я слушал, думал про себя, что если Мишаня договорится со Студентом, каких-то проблем удастся избежать. Но ответ я пока не дам, подожду сам.
Пришлось вспоминать про летние события, когда ещё были живы Гоша, Лука, Захар и майор Богатов. Те самые дни, когда в городе гремела криминальная война и когда прибыл состав с алюминием, который был прикрытием для другого груза.
Майор Богатов тогда схитрил, что он якобы перевёз состав в Монголию через границу, используя свои связи, но на деле состав просто остался на запасных путях. Потом майор Богатов решил перебить нас, но умер сам, а груз потерялся.
Вагонные кражи — дело частое, вскрыли и этот состав, увидели его содержимое. Воришки, оба матёрые рецидивисты, решили с этим не связываться, но передали про алюминий Эдику, который как раз прибыл в Новозаводск и подминал под себя блатных.
Тут-то уже Эдик и встрял в проблемы, поэтому Мишаня начал эту тему обходить, но не очень умело.
— Можешь не приукрашивать, — сказал я. — Мы уже в курсе, что Эдик давал расписку КГБ, и вполне мог сдать кого угодно. Продолжай.
Миша посмотрел на меня, вытаращив глаза, но продолжил.
Эдик, у которого с Захаром была давняя вражда, решил наложить на этот груз лапу, но так, чтобы подставить недруга. Старый вор поднял старые связи с пограничниками, предлагая перехватить состав на границе, у него такие знакомства были.
И этот знакомый — майор Горбань, вот он и решил поучаствовать, но не так, как хотел Эдик.
Старый комитетчик тут же впился в дело, как клещ, но вместо того, чтобы арестовать груз и найти вора, он захотел долю. Скорее всего, майор догадывался, что вместе с алюминием перевозят пропавший секретный груз, или выяснил это каким-то другим способом, но это быстро ушло наверх его начальству, которое тоже было не против получить свою долю.
