Небрежно накинув килт на бедра, волк запахнул его и щелкнул застежкой. На смоляных волосах повисли капли, он тряхнул головой, и вновь окатил меня брызгами.
- Ты действительно согласен? – снова уточнила я.
Волк ни разу не нарушал обещаний и всегда выполнял всё, что говорил. Но теперь мне хотелось быть полностью уверенной, что в последний момент он не передумает.
Он оглянулся, сверкнув красными, как гранаты, глазами.
- Я похож на лгуна? – спросил он строго.
Боясь, что волк рассердится и заберет слова обратно, я отчаянно замотала головой и проговорила поспешно:
- Нет, нет. Ни капельки не похож. Честное слово.
От моей самоотверженной попытки быть убедительной, уголки губ волка дрогнули, а черты лица смягчились.
Он произнес уже чуть спокойней:
- Вот и славно. Тогда вопрос решен. Я отведу тебя к ведьме. И куда ещё захочешь. Собирайся, готовься, делай всё, что надо. А мне пора на обход. В дорогу отправимся после обеда.
Я охнула от такой спешки и выронила мочалку.
- А далеко до неё? – спросила я перепугано, вдруг понимая, что сказка в замке волка вот-вот закончится.
- Зависит от того, как будем идти, - отозвался Верген. – Я добегу за сутки. Человек может идти несколько дней. Но, думаю, мы будем сочетать. Доберемся быстрей, чем думаешь.
С этими словами он покинул купальную, оставив меня наедине с роем мыслей, который гудел, как настоящий улей.
С одной стороны, я радовалась, что, наконец, смогу выполнить долг, который свалился на меня, как бремя и как дар одновременно. Потому, что если бы не он, я никогда не выбралась из нашей деревни и не сбежала бы из-под венца. С другой, возвращаться в неё не хотелось, но мысль об опасности, которой подвергаются мои близкие была невыносима. С третьей, в этом замке, несмотря на всю странность, мне было спокойно.
Но больше всего тревожило, что после этой ночи волк неожиданно согласился с моей просьбой. От этого становилось больно, а в груди что-то тягостно сжималось. Единственное, радовало то, что я не открыла своих чувств этому зверю. Зато себе в них признаться пришлось, и от этого становилось тягостно.
Мне не хотелось верить, что Верген так долго томил меня, мучил ласками и мучился сам только лишь чтобы потешить самолюбие. Устроить непонятную игру. Но его поведение говорило именно об этом. А спросить напрямую – значит опозориться.
Я тягостно вздохнула. Мое воспитание попросту не позволяет мне задавать мужчине такие вопросы.
- Но как-то я ведь должна это выяснить, - прошептала я себе. – Должна. Иначе это просто пытка.
Мне было невыносимо думать, что я могу оказаться права. Но слова о том, что у него было много женщин, раскаленным клеймом жгли душу.
Чтобы хоть как-то остыть, выгнать их, я с головой погрузилась в купель и лежала так, пока хватало воздуха. Когда он стал заканчиваться, я вынырнула.
Быстро закончив омовение, выбралась из купели, которая оказалась несколько выше той, что стоит в моей комнате. Быстро найдя полотенце, насухо вытерлась и вернулась в покои.
Волк уже ушел. Без него они показались пустыми и холодными, несмотря на суровую роскошь - бархатные балдахины, шкуры, огромный камин с тлеющими углями… Даже великолепные диваны и кресла, украшенные камнями больше, не внушали того трепета, как ночью.
Вздохнув, я с трудом отыскала свое постыдное платье и натянула его, затем укуталась в одеяло, то самое, в котором пришла, и вышла в коридор.
Тот все так же освещен факелами и мерцает тысячами драгоценных камней.
- Верген, - прошептала я себе, боясь, что даже такой тихий голос он может где-нибудь услышать. – Я так хочу ошибаться... Никогда прежде я так не хотела ошибаться.
Двинувшись по коридору, я старалась думать только о долге, который добропорядочная селянка должна ставить во главу угла. И еще о ведьме, моей бабушке, с которой предстояло встретиться впервые. И предстать перед ней в таком позорном наряде я не могла.
Поэтому, сосредоточившись на платье, решительно двинулась в свои покои.
Глава 17
К своей комнате я добралась без труда. Оказавшись внутри, некоторое время просто стояла и думала, что делать дальше. Волк пообещал отвести меня к ведьм, что хорошо. Но до этого еще больше половины дня, а спать на удивление не хотелось.
Окинув себя быстрым взглядом, спохватилось. Путешествовать через лес в коротком платьице было бы верхом безрассудства, а предстать в таком виде перед бабушкой – и вовсе безумием.
Все еще кутаясь в одеяло, я подошла к шкафу в надежде, что в первый раз, кода осматривала его, что-нибудь пропустила, и на дне непременно завалялась нормальная одежда. Но, спустя десять минут рыться в дорогих, но распутных нарядах, поняла, что все бесполезно. Приличного одеяния здесь нет.
- Но должно же быть хоть что-то? – выдохнула я растерянно.
Неожиданно вспыхнула мысль. Она вспыхнула, как светоч во тьме, указывая путь.
- Ну конечно, - сказала я себе. – Хальвард! Он может знать, куда волк спрятал мою одежду. Во всяком случае, мне так как кажется. Других вариантов нет.
