От этого почему-то стало легче. Будь я гномом, мне бы точно не понравилось, если бы какая-то непонятная девица вдруг стала орать прямо в мой дом.
С Хальвардом до кухни добрались за несколько минут, и я подивилась, как гном с такой легкостью умудряется ориентироваться в хитросплетениях коридоров.
Указав взглядом на табуретку, гном приказал сесть. Я молча повиновалась, надеясь на помощь. Он, тем временем, поставил в печь большой горшок.
- Есть хочешь, - сказал он скорее утверждая, чем спрашивая.
Со вчерашнего дня у меня во рту ничего не было, а после бурной ночи с волоком действительно проголодалась. Но воспользоваться блюдами, которые он оставил в комнате не успела – убежала на поиски гнома. Думать, как Хальвард догадался о моём голоде не стала, боясь, что покраснею, как спелая вишня.
- Тебе, гришь, одёжу надо? – поинтересовался гном, усаживаясь на низенький стульчик и опираясь локтём на колено.
Я кивнула.
- Да. У меня было дорожное платье и вот этот плащ. Его волк почему-то оставил, но дорожное платье забрал. А в этом в путешествии не удобно.
- Так это, ты куда настрополилась-то? – снова спросил Хальвард.
- К бабушке. Она живет за Терамарским лесом. Я несла ей пирожки, когда волк меня похитил. И ещё я должна взять у неё заклинание что б спасти деревню.
Глаза гнома округлились, он откинулся на спинку стула и выдохнул:
- Твоя бабка ведьма Кирка?
- Она самая, - подтвердила я.
- Ох ты ж трижды кувалды, - выругался он. – Не думал, что когда-то увижу внучку самой Кирки. Славная женщина. Строгая, но справедливая. И ты права, не гоже перед нею в непотребстве являться. Еще превратит в кого… В целях воспитания.
До недавнего времени я не слышала ни о бабке, ни, тем более, о превращениях.
- А в кого она может? – спросила я, плохо скрывая интерес.
Гном хмыкнул, как делают те, кто доволен, что завладел вниманием.
- В Терамарском лесу всякое зверьё водится, - сказал он. – Да только не все они были зверями. Некоторые людями были. Да насолили крепко этой ведьме. Она в назидание превратила их в разных зверусов. Чтоб больше не творили бесчинств.
Я изумилась.
- А разве они не могут эти бесчинства творить в зверином виде? – спросила я.
- Ха! – выдохнул гном весело. – Пусть попробуют. Верген им быстро рога пообрубает. Он, знашь ли, деточка, хозяин сего леса. Бдит и надсмотрствует. И никто еще не выбился из его рук. В смысле лап. Хотя и пробовали.
- А сам он? – осторожно спросила я, и замерла, чувствуя, что ступаю на скользкую почву.
- Чего? – не понял гном.
- Сам он тоже превращённый?
Гном хлопнул себя по коленкам, голова запрокинулась, а сам он расхохотался гулким, зычным голосом, какой бывает у кузнецов или вояк.
- Смешная, ты, дева, - наконец, сказал гном, вытирая слезы. – Верген волк. Натуральный оборотень, даденый охранять Терамарский лес. Разве можно превратить в зверя того, кто и так зверь? Ну смешная, ну смешная…
Он снова разразился смехом, словно сказала нечто-такое несуразное, что только хохотать и остается.
Я терпеливо ждала, пока прекратится очередной приступ смеха. Когда он, всё же утих, гном поднялся и приблизился к горшку в печке. Ловким движением подцепил его ухватом и вытащил на стол.
Открыв крышку, быстро положил добрую порцию грибной каши в миску и подвинул мне.
Глава 17.2
- Жуй, дева, - скомандовал он и вручил внушительную ложку. – А то худая, как сушеная рыба. В чем только дух держится.
Я оглядела себя и сказал обиженно:
- Ничего я не худая. А самая что ни есть нормальная.
На самом деле, я радовалась, что гном куда разговорчивей, чем в первую встречу и искренне надеялась узнать побольше о ведьме и особенно о Вергене.
Гном положил себе порцию и опустился на все тот же низкий стул.
- Какая ж нормальная, если у тебя в поясе уже чем… везде? – спросил он быстро орудуя ложкой, словно горячая каша совсем не горячая.
- А разве не так должно быть? – удивленно спросила я.
Он покривился.
- У людёв все не как у гномов. Все через то место, на котором сидишь. Баба она какая должна быть?
- Какая?
- Мягкая!
- Это как?
- А так, - стал пояснять гном. – Грудья, задья это понятно. Оно всяко должно быть. Но главное, чтоб были бока. Пышные, мягкие, чтоб ухватил, и пальцы утопли. Ух… Вот это баба. А коли боков нет, за что хватать прикажешь, а?
Гном так внимательно и требовательно посмотрел на меня, что невольно ощутила неловкость за всех женщин, у которых нет этих самых боков, а он продолжил:
- Так что жуй, дева. Бушь нашего волка развлекать.
От такой прямоты щеки вспыхнули, а всё, что жевалось едва не полетело на стол. С трудом проглотив, я проговорила:
- Вы не могли бы избегать таких тем?
Хальвард гоготнул и, снова хлопнув себя по коленкам, проговорил:
- Чего это? Самые славные темы. Об чем еще говорить, ежели говорить не о славных битвах, оружии и бабах? Ты жуй, жуй, дева. Как тебя там Шаварлитта?
- Шарлотта, - поправила я.
- Ну не важно, - отозвался ном и поднялся, а я с изумлением заметила, что его миска опустела. – Добудем тебе одёжу. Твое платье дорожное не вернуть. Волк его, точно, изничтожил. Ну, чтоб тебе соблазна не было.
