Ролан смотрел на это жалкое существо и все больше сомневался в том, что оно способно на большую игру с такой сильной фигурой, как Аврора. Не мог он воевать с ней из тюрьмы, не того масштаба он личность.
– А я тебе язык вырву, гнойный ты пидор, – пригрозил он, разглядывая залысины на голове Корчакова.
Не та эта лысина, что он видел на фото в телефоне. Та широкая была, а это скорее плешь над залысинами. И не тот характер у этого индивидуума. А может, и не Корчаков это… Может, просто похожий на него субъект?
– Пусти!
Но Ролан не собирался отпускать жертву. Он сбил мужчину с ног, навалился на него всей тяжестью своего тела, рукой пережал горло.
– Сдохнешь, погань!
Корчаков, или его суррогат, с ужасом смотрел на него, пытаясь что-то сказать, но из разинутого рта вырывался только свиристящий хрип. Он пытался вырваться из захвата, однако Ролан держал его мертвой хваткой.
С таким же ужасом смотрел на Ролана и Мишель. Его пугала мощь и агрессия, с которой его покровитель расправлялся со своим врагом. Страх держал его в плену, не позволяя позвать кого-нибудь на помощь.
Любитель мальчиков уже понял, что пропал; он уже готовился умереть, когда Ролан ослабил хватку.
– Почему у тебя чужие деньги? – спросил он.
– Кхы-кхы… Кхы-кхы… Так надо…
– Кому надо? За кого ты срок мотаешь?
– Ни за кого, – разом встрепенулся Корчаков, если это был он.
Ролан снова сжал горло. Он ждал момента, когда его можно будет снова отпустить.
Вдруг открылась дверь, и в палату ворвался санитар:
– Ты что делаешь?
Он попытался оттащить Ролана от жертвы, но пропустил сокрушительный удар в солнечное сплетение и сложился вдвое. Ролан добил его ударом по шейным позвонкам и, когда тот без чувств завалился на пол, снова взялся за дело.
– За босса своего сижу! – успел признаться голубей, прежде чем Ролан пережал ему горло.
– Ты сказал, что тебя Натан зовут.
– Нет, Натан на воле…
– А ты за него? И как тебя зовут?
– Роман… Роман Дмитриевич Бабанов…
– Да мне до фонаря твоя фамилия! Меня деньги интересуют!
– Нет у меня денег. Босс Храпову пересылает…
Фамилию босса Ролан спрашивать не стал. Ясно, что будет разбор полетов. Показания даст и Бабанов, и Мишель; начальник тюрьмы ознакомится с ними, и тогда станет понятно, что Ролан интересуется Корчаковым. Поэтому лучше не спрашивать, кого именно замещает Бабанов. Весь свой интерес нужно сосредоточить на деньгах.
– Ты, пидор! Ты хоть понимаешь, что на бабки меня кинул!
Ролан снова принялся душить беднягу. Убийство не входило в его планы, поэтому он уже собирался отпустить его, когда в палату вдруг ворвались крепкие парни в милицейском камуфляже. Сильный удар дубинкой по голове вывел Ролана из игры…
Темная туча зависла над золотистым полем. Легкий ветерок поднимал слабую волну, заставляя колоситься только начавшую созревать пшеницу. Аврора стояла посреди этого поля, а навстречу ей бежал Ролан. Он весело улыбался, но в глазах пряталась тревога. Облака опускались все ниже, плотно окутывали его, чтобы спеленать и утащить в темные глубины враждебной тучи.
Ролан все ближе и ближе; Аврора уже протянула руки, чтобы сжать его в своих объятиях, когда он исчез. И в этот миг вдруг зазвонил телефон, перечеркнув сладостные сновидения.
Трубка лежала на прикроватной тумбочке, Аврора не стала отключать его на ночь, потому что ждала звонка. А звонить по этому номеру мог только Ролан.
– Привет, родная.
Да, это был он. Голос веселый, но какой-то измученный. Ну да, нелегко ему в тюрьме.
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально.
– Я тебе не верю.
– Нет, серьезно, все хорошо. В карцере я. Но все не так страшно. И говорить можно целый час…
– Долго ты не звонил.
– В санчасти был. Подлечился немного, и обратно. А послезавтра назад в камеру.
– Не нравится мне твой голос… Тебя били?
– С чего ты взяла?
– Не увиливай от ответа!
– За дело. Я не в претензии… Насчет нашего старого знакомого узнала?
– Да. Нет у него голубых наклонностей.
– Они могли проявиться в тюрьме. Могли бы… Если бы он там находился.
– А где же он?
– За него сидит совершенно другой человек. Внешне на него похожий, но это не он. А наш знакомый где-то на свободе и мутит воду.
– Ты в этом уверен?
– Не скажу, что на все сто… Как твои дела? Как дети?
– Неважные дела, – загрустила она.
Егор и Вика все еще находились на острове под присмотром телохранителей. А где-то рядом прятался неизвестный киллер. Поленьев не ленился то и дело напоминать Авроре, чтобы она не делала лишних движений. Он откровенно шантажировал ее – и продолжал свою экспансию.
