- А я знаю, - улыбнулся Киано - даже своим умишком догадался. Я же почти собака, все понимаю, но сказать не могу. Так вот, Ирне, ты до сих пор не веришь, что я твой, что я с тобой и никуда не денусь. Ты как получил отказ на той точке, где мы встретились впервые, так до сих пор в себя не пришел. Я про нашу первую встречу в саду. Красиво же, правда? Приморский эльф признается в любви наследному принцу, и не вынеся отказа погибает. Тебе до сих пор больно, ты не простил мне это, да и нельзя такое простить. Поэтому ты не доверяешь мне и не веришь моим поступкам. Не веришь, что после ночи с фюлъгьей я вернусь таким как был. Но я то изменился, Ирне. Из глупого мальчика-принца я давным-давно вырос и убил его, сам, своими руками, да и вырвали его из меня. Я прошел через многое, но ума наверно, так и не прибавилось, но тем не менее. И поэтому ты пошел на ритуал с клинками, чтобы дать себе еще одну попытку поверить мне. Но это слишком страшная жертва, Ирне. Пойми ты, - Киано почти кричал, - Я никуда от тебя не пропаду и не денусь, ни по своей, ни по чужой воле! Я люблю тебя, ты ближе всех на свете, ближе брата, на тебя разделены мои дни и ночи. Навсегда. Даже когда нас убьют. Я признаю твое старшинство меж нами. Но ты можешь хоть раз поверить мне, без побоев и упреков? Даже когда я открыт полностью, когда я отдаюсь тебе, ты все равно мне не веришь. Мне тоже больно от этого, я не железный.
Киано закрыл глаза. Все, наконец то он это сказал. Смог. Слава богам, не спрятался снова. Сколько времени думал, боялся, а все оказалось так быстро и легко. Вовремя. Ирне либо его убьет сейчас, либо они долго не встанут с измятого и закапанного кровью плаща.
Иррейн молчал, забыв налить вина, так и не повесив котелок обратно на огонь. Вот значит как Киа все повернул, и не поспоришь. Он действительно боялся, что волк махнет кончиком хвоста и исчезнет в своих непроницаемых лесах, как вырвался и убежал тот мальчик Кианоайре в саду князя Имлара.
И ведь Киа прав. Тот юноша действительно был ослепительно прекрасен, в юности и в красоте души, чист и светел, словно легенда с потерянных земель. Совсем другое существо, нежели молодой оборотень с нитями седых волос и усталыми, больными глазами. Но диво в том, что красота не поблекла, лишь сменила чуть облик и добавила лет, все так же поворачивают ему вослед головы, и все так же в почту князя Тиннэха и князя Кианоайре попадают любовные письма, так же тонки руки и строен стан. Душа изменилась и стала не пугливо-доверчивой, а цинична и скрытна, покрылась шрамами и впустила в себя новые чувства - страх, боль, гнев и усталость. Слишком многое довелось пережить И теперь надо быть честным с самим собой, сказать самому себе, кого он любит больше в том существе, что сидит перед ним, и не замечает текущей крови по изумительному лицу. Кого, принца Кианоайре, наследника Имлара, свет дома Серебряной Нити, или князя Киано Бешеного, оборотня и вассала двух государей, убийцу и клинок по имени Ярость? И набраться смелости, сказать это в лицо тому, кого ударил. Хотя, как будто ему предлагали выбирать...
- Не можешь решить, да, Ирне? - упал котелок и вино разлилось по талому снегу.
- А как я выберу, если ты меняешь свой облик постоянно. Ты же оборотень, не только меж волком и эльфом. Меж собой самим. Мне приходиться любить, что есть. Выбора то нет.
- Ты согласен мучится со мной дальше? Зачем?
- Киа, успокойся уже. Хватит провоцировать себя и меня. В конце-концов надо ехать. Скоро стемнеет, а ты еще даже не просох. Если захочешь - подеремся дома. Хоть лапами, хоть с зубами. Поехали.
Ну и ладно, Киано все таки застегнул плащ, измятый и испачканный, Ирне выбрал теперь сам. Пусть пеняет на себя самого.
Тиннэх беспокоился. Срок, отведенный им брату для поездки, истекал, а вестей от Киа не было, на призыв с Граней он не отвечал, но и нити не рвал. Значит, жив. Но ведь просили же, побыстрее, дома много работы, скоро весна, а учета не сделано, не подведен свод того, что нужно на следующий год из дани, да и жалоб смертных накопилось немало, а решать хорошо их умел только Киано. И заказы с Граней, а такие вещи только для Киано, его знаний и умений, как лучшего воина. И они с Ирне шляются? В смертном мире неспокойно.
Тиннэх изводил себя с самого отъезда брата, щемило сердце, а таким признакам беспокойства он доверял. Что же, пора наведаться к Фиорину, пусть отвечает, куда дел своих советников.
- Где мой брат? - не утруждая себя привествием выпрыгнул из Граней князь волков.
- Во-первых, здраствуй, Тиннэх Тэрранион, во вторых, - Фиорин оторвался от бумаг, - он в людских землях, я отослал его и Иррейна с заданием. Пока они его не выполнят, не вернуться, впрочем, срок истекает скоро. Иррейн, как я понял, тебя не интересует.
- Какая разница, кто из них, меня волнует, что с ними! Можешь смеяться, но я тревожусь.
