Киано перехватил валик поудобнее, замахиваясь на Тиннэха.
Против Киа, даже с диванным валиком, вместо меча у Тиннэха шансов не было. Поэтому он решил сдаться без боя.
- Ладно, извини. Я не думал, что у нее получится. И что, ты не получил удовольствия, тебе совсем-совсем не понравилось?
Киа опустил глаза и отбросил свое оружие. Меткий удар, ничего не скажешь.
- Мне то понравилось..- надо же, даже ушки покраснели, - а вот что я должен был говорить Ирне? И по морде кстати, отхватил не за это.
- Тогда страшно себе представить, за что. Мои соболезнования Иррейну. Ладно, так мы на Грани пойдем, или нет?
В этом мире Киано еще не бывал. И это было одним из тех редких на Гранях миров, куда можно было войти без опаски и безоружным. Впрочем, личная магия уже сильное оружие, а ей оба волка отлично владели.
«Я нашел его совсем недавно» шепнул Тиннэх брату, «здесь еще никто не бывал».
Киано никогда и не подозревал, что может быть и такой лес. Влажный и непроходимый от цветов, растений, деревьев и трав, играющий красками и всеми оттенками зеленим. Земля мокрая, скользкая, но волчьим лапам ее приятно касаться, словно шелка. Голову кружило от запахов, они не успевали даже определять их. Киано старался запомнить все, впитывая взглядом – цветы, травы, зелень, воздух.
Они долго бежали по чудесному лесу, слушая птиц – даже птицы здесь были как цветы, яркие и шумные. По дорогам попадались перья - цвета радуги. Продираясь сквозь заросли, мерцая пыльцой на роскошных черных шубках, волки вышли к морю.
Лапы утопали в белоснежном горячем песке, хотелось скинуть облик, но Киано боялся не выдержать собственного восторга, да не все бы удовольствия достались бы ему. Разве можно потерять запахи?
Они оба никогда не видели такого моря. Даже на Западе, в Приморье вода была просто темной, на Севере – серебристо-стальной, а тут она была синей, лазурной. Это бескрайнее море уходило далеко вдаль, прямо к солнцу, сливаясь с горизонтом. Отмель была широкой и белый песок лежал в прозрачной воде, которая лениво накатывалась на берег.
Братья все таки перекинулись и ступая осторожно, как звери, попробовали воду ногами. Теплая.
Они шли по отмели долго, уходя в глубину, но все равно было мелко, едва по пояс. Оглядывались на берег, словно боялись, что их кто-то увидит. Потом поплыли, лаская тело и лицо, играя в воде.
Киано наклонился, отжимая волосы и поднял раковину. Такую он тоже видел впервые – нежнорозовую, большую, и с витыми длинными отростками. Приложил к уху - все верно, настоящая, шумит море в ней.
«Для Ирне, жаль, он не сможет этого увидеть, а я не в силах привести его и показать.»- радость чуть отравлена горечью.
«Может это и к лучшему, маленький, потом он будет тосковать, он же рожден для моря. Это будет жестоко.»
«Верно, и все же…. Я расскажу ему, он не обидится на меня.»
«Даже не сомневайся».
Тиннэх собрался, закинул вещи в кожаный походный мешок. Пора прощаться, уже рассвет и надо ехать. Но Киа будить совсем не хотелось, слишком сладко спит. Волосы еще чуть влажны, а на стойке около кровати – витая раковина.
Тиннэх поправил одеяло на брате, едва коснувшись рукой лба Киа.
«Спи, маленький, еще увидимся».
Разговор целителя и князя
- Вы все слишком любите его судить. За то, что он не то сделал, не то сказал. Он один против вас, чистокровных и воспитанных в традициях, впитанных с материнским молоком. Вы хоть раз задумались, каково ему жить?
Вечер в покоях Мейлина был тих, а Тиннэху почему-то совсем некуда было податься, ни Фрейдис, ни Кьяран не могли утолить беспокойства за Киано. Что еще нужно - пара кувшинов вина, чуть вяленого мяса и разговор по душам.
- Что ты имеешь в виду? Киа весьма неплохо живет по нынешним временам, у него есть род, Ирне, его клинки. Что еще надо? Он знаменит, о нем поют песни.
- я не про благополучие, князь! Я про цену, что уплачена им за все это. Ты хоть раз думал, почему он живет?
- Что ты имеешь в виду? - Тиннэх ненавидел переспрашивать, но как не переспросить, если Мейлин говорит загадками?
