Целитель замолчал, а у Тиннэха и Иррейна просто не нашлось слов.
- Так что Киано все равно потерян, даже если мы проведем ритуал и даже если он выживет после него. Представь, в таком хрупком теле три сущности - волчья, эльфья, и какого-то предмета. Телу нужно будет заново их согласовывать меж собой. Про то, что будет с душой мальчика - даже не берусь судить.
- Погоди его хоронить! - отрезал Тиннэх, - этой ночью я пойду на Грани, буду говорить с Нерги.
- Еще, простите, что вмешиваюсь, - Иррейн доселе молчал, - но нельзя судить Киа без Фиорина. Он его советник, один из высших, он наследник княжеского рода, он наш бывший государь. Это будет неправильно.
- Почему? Это наши внутренние дела, - взорвался Тиннэх, - нечего сюда эльфов мешать! Он спасал на Гранях волка и открыл волчье феа врагу. Суд будет над представителем клана, а не над эльфийским лордом.
-Разреши тебе напомнить, брат моего возлюбленного - Иррейн вложил в речь весь свой сарказм, - что выходил он тогда на Грани как эльф! И без эльфов его никто не имеет права судить!
Тиннэх сжал губы. Да... тут не поспоришь, как же он мог забыть об этом! Вот она - спасительная зацепка. Точно, эльф... им же запретили выход тогда. Эльф..эльф..
- Ирне! - Тиннэх обнял эльфа, - Ты золото!
Дознаватели так и не пришли, Киано не вставал с ложа, свернувшись под подаренным одеялом. Ему было никак - не хотелось ничего, ни о чем не сожалелось, лишь бы услышать наконец приговор. И посмотреть в глаза Иррейну. Если хоть кто-то упрекнет любимого!
Он даже не слышал, как отворилась дверь, кто-то присел на кровать, погладил его по голове. Мейлин, кому он еще сейчас нужен.
- Ты второй день ничего не ешь. Это плохо, Киа.
- А что хорошо, Мейлин?
- Надежда. Пока у тебя она есть. - целитель поправил покрывало на плече волка.
-На что? На быструю и милосердную смерть? Хорошо бы.
- Не выйдет, мальчик. Ни смерти, ни милосердия. Но надо жить, давай, вставай, я вчера не закончил работу.
- Когда суд? - все что мог спросить Киано.
- Не знаю. Тиннэх делает все, чтобы тебе помочь, но он ограничен рамками законов, ты же сам знаешь. Ирне - ты же хочешь про него спросить? C ним все хорошо - ни одного дурного слова. Снимай рубаху.
-Плохо, - Мейлин оглядел Киано, - я что, вчера напрасно работал? За три дня себя до такого довести, это надо уметь.
- Какая теперь разница, Мейлин? Все равно до суда ничего не решится!
- Ошибаешься, - Мейлин достал иглы, - как раз почти все будет решено до завтрашнего полудня, а там останутся детали и то, что в итоге скажет клан. А выбора у него особого нет.
- Я даже догадываюсь, какой будет приговор – меня запрут в Волчьих землях навеки и вот и все.
- Не знаю, даже я не знаю, что решат в итоге. Так, - целитель разложил наконец иголки, - сначала мы с тобой поедим, а потом я займусь твоим сердцем.
- Я не хочу есть, - равнодушно откликнулся Киано.
- А придется. Значит я буду уговаривать тебя, как дите малое. Да, если ты не будешь есть и уморишь себя голодом, Тиннэх заменит меня на другого целителя и врядли с тобой будут так возится, про вести я вообще молчу. Так что давай.
Киано даже не обратил внимания, когда сменили еду. Он жевал кусочки мяса, даже не чувствуя вкуса, запивая их разбавленным вином.
- Хоть что-то, - Мейлин оглядел Киано. Надо же такой срок довести себя до полного отощания, - ребра ходят ходуном, глаза запали, об скулы можно шелк резать. – Ложись.
- Мейлин, а можно сделать так, чтобы меня просто – не стало. Вот был и не стало? Ты же знаешь способ?
Руки целителя едва-едва дрогнули и Киано невольно поморщился – иглы встали резче в кожу.
- Слишком легкого пути ищешь, мальчик. Неужто не хочется жить?
- После такого – нет. Я знал, на что шел, когда выручал Хальви, но не думал, что он заберет мою душу. А теперь? Мейлин, а зачем мне такая жизнь – я помню очень мало радостных лет. Меня бьют, я встаю, хромаю и иду дальше, хватаясь за опору. Это не жизнь, а иначе не получается.
- В последней своей беде ты полностью виноват сам и ты отлично об этом знаешь, не правда ли? У тебя просто сейчас не хватит сил взглянуть в глаза брату, Иррейну? Да и хорошо, умрешь ты, а ты подумал – с чем ты их оставишь? Ладно, на Тэнне тебе было всегда наплевать, а Ирне? Ты сейчас просто пытаешь уйти от ответственности – ну так выйди на суд, взгляни на них и спроси, сколько стоит твоя душа и душа Хальви. Да расслабься ты, дай работать!
Мейлин вынул иглы, положил руку на сердце Киано, прислушиваясь к ритму, удовлетворенно кивнул.
- Вот так. Сейчас я дам тебе настойку и ты просто отдохнешь. Тебе что нибудь надо еще?
-Да, топор в голову. Мейлин, посиди со мной. Тут страшно одному…
Тиннэх не боялся разговора с Нерги. Лишь бы найти рыжую тварь – знать бы на каких перекрестках прячется?! Это как отыскать иголку в стогу сена - множество травинок миров и одна ржавая иголка, которая однако, больно колется.
Оборотень вступил на серые миры - по логике, мертвые там, но дальше предначал его не пустят, значит придется звать.
- Ты ищешь меня, черный зверь? - насмешливый голос, Тиннэх обернулся.
