С того дня прошло больше месяца. Новые люди из Воинов Тумана приходили и уходили, но основной костяк отряда оставался прежним. А их временный лагерь перемещался трижды. Фенрис уже привык к обыденному течению времени. Он освоился в новой компании, познакомился поближе с сёстрами Бесаар, которые многое рассказали ему об устройстве общества кунари и об их обычаях. Мастер Грегор после отлучки в основной лагерь вернулся с подарком для Фенриса: из добытых материалов и старых мечей он изготовил подходящий двуручник для эльфа, лучше прежнего. Ну, а Линея… почему-то старалась избегать его. Такое поведение девушки он не мог понять, да что там, Фенрису многое было в новинку, и Маркус посоветовал просто не обращать внимания на «женские закидоны». «Она сама подойдет, когда заскучает по твоему обществу», — сказал он в тот день, когда Фенрис пришёл поговорить об эльфийке. А потом и вовсе она отправилась в убежище.
Вернувшись в лагерь, Линея первым делом нашла Фенриса и бросилась обнимать, сказав, что скучала. Эльф неуклюже ответил на объятия, осторожно сжимая хрупкие плечи девушки, и поймал на себе довольный взгляд Маркуса, мол, он же говорил. С тех пор их отношения вернулись в норму, Фенрис всё чаще замечал прежнюю ласковую улыбку на лице эльфийки, обращённую к нему, и сам не заметил, как стал отвечать такой же теплотой. Они провели несколько замечательных дней вместе, разговаривали обо всём, больше, конечно, делилась Линея своим прошлым, но и Фенрис позволил себе рассказать некоторые забавные истории, которые приключились с ним в, казалось, уже таком далёком рабстве. Но вскоре эльфийке вновь пришлось покинуть отряд.
Иногда Маркус уводил людей на дело, оставляя в лагере двоих и Фенриса — новичку пока ещё не давали принимать участие в партизанских вылазках. После каждой отряд возвращался с приличной добычей, и по обыкновению они устраивали пирушки. Однажды Фенрису всё-таки довелось участвовать в одной из них. Тогда они напали на небольшой обоз с продовольствием, который шёл к отряду кунари, засевшему в ближайшей деревушке. Часть еды отправили в базовый лагерь, а остальное жадно поглощали, запивая раздобытым всё в той же деревне у местных элем.
Когда веселье достигло пика, а луна повисла высоко в небе, прибыло подкрепление взамен ушедшим. Вернулась и Линея. Она тут же заметила Фенриса и направилась в его сторону, но её окликнули.
— Линея, спой-ка нам, — позвал эльфийку Маркус. Он был уже прилично выпивши, на его коленях сидела Кармен и тоже громко подначивала девушку.
Смутившись, Линея всё-таки прошла в центр поля. Она бросила осторожный взгляд на Фенриса, и её щёки покраснели, но она закрыла глаза и тихо запела. Разговоры стихли, чтобы всем было слышно её пение. Жак подхватил мелодию и заиграл на флейте.
Её чудесный голос разносился над лагерем. Фенрис вспомнил, как просыпался, услышав его. Он с открытым ртом смотрел на красавицу с прекрасным голосом, а его сердце то замирало, то ускоряло бег. Он не разбирал слов, а только наслаждался звуком, что проникал в самую глубину души.
«…кто ищет, тот в пути,
Который приведёт
Всех в город золотой под небом голубым,
Пока ещё ты мой, а дальше — поглядим». *
Линея сделала паузу и открыла глаза. Её взгляд был обращён к Фенрису, и его сердце лихорадочно застучало. Он прислушался к словам.
«Я тебя напою душистым вином,
Нектаром любви,
Тебе подарю закат и зарю,
Все ночи свои, все ласки свои.
Я, наверно, люблю,
Но не признаюсь в этом даже себе,
Я тебя напою нектаром любви,
Ты будешь моим, так угодно судьбе». *
Песня стихла, и все, как заворожённые, смотрели на Линею, наслаждаясь сладким привкусом баллады. Прозвучали сначала несмелые хлопки, которые всё нарастали, пока не перешли в бурные рукоплескания. Многие, особенно мужчины, кричали громкие комплименты в адрес эльфийки, но она продолжала смотреть только на Фенриса, который застыл и не мог пошевелиться — такое неизгладимое впечатление произвела на него песня. Глаза Линеи стали мокрыми от слёз, и она сорвалась с места, убегая в темноту тропического леса. Фенрис получил тычок под рёбра, прежде чем очнуться. Одна из сестёр подталкивала его последовать за девушкой, и он, повинуясь также своему порыву, бросился следом за ней.
Отыскал он её довольно скоро. У Линеи была удивительная способность находить живописные места рядом со стоянкой отряда, и в этот раз она сидела на берегу небольшого озера, в которое впадает речушка, заканчиваясь маленьким водопадом. В неверном свете луны её маленькую фигурку было трудно разглядеть, но сотрясающиеся плечи и редкие всхлипы красноречиво выдавали её слёзы. Девушка не заметила, как Фенрис вышел из-за деревьев, поэтому она вздрогнула, когда он подошёл ближе и произнес:
— Это было самое прекрасное, что я когда-либо слышал, — он сделал ещё шаг в её сторону, она, не оборачиваясь, стала вытирать слёзы. — Прости, я не умею говорить красиво, но твоя песня — слова и голос — тронули меня до глубины души.
