Они убивали врагов вместе с Тэмучжином и Джелме, но, когда, побагровев, сцепились, началась самая обычная драка двух разъяренных мальчишек, им не нужны были ножи. Хасар зажал голову Хачиуна под мышкой и начал трясти его.
– Говори, что ты его собака, – пыхтя от натуги, требовал Хасар. – Быстрее давай, мне на стражу заступать.
– Я первым увидел Елюн, и она моя, – придушенным голосом отвечал Хачиун.
Хасар сдавил его покрепче и потребовал:
– Говори, пусть она ляжет с твоим красивым старшим братом.
Хачиун отчаянно отбивался, они рухнули на постель, и он вырвался из хватки Хасара. Оба лежали, тяжело дыша и настороженно наблюдая друг за другом.
– Да пусть я и пес его, – сказал Хачиун. – Джелме вон тоже доволен. – Он глубоко вздохнул, ожидая, что брат снова набросится на него. – И ты тоже.
Хасар пожал плечами:
– Мне нравится убивать татар, но если они будут продолжать вместе с воинами посылать старух в набег, то не знаю, что буду делать. Даже Арслан сумел найти себе молоденькую и хорошенькую женщину до того, как уехал.
– Она до сих пор тебе отказывает? – спросил Хачиун.
Хасар нахмурился:
– Она говорит, что Арслан меня убьет, если я ее трону, и сдается мне, что так и будет. Вот ему я переходить дорогу не хочу.
Арслан стоял в юрте, которую построил вокруг своего горна, и жадно впитывал тепло. Его драгоценные инструменты были смазаны жиром и обернуты в тряпки, чтобы не заржавели, и ему не за что было жаловаться на Джелме.
– Ты хорошо потрудился, сын. Я видел, как другие на тебя смотрят. Наверное, сам Отец-небо направил нас к Волкам.
– Это в прошлом, – ответил Джелме. – Здесь, отец, я нашел место и цель. Теперь, когда зима близится к концу, я гляжу в будущее. Я никогда так хорошо не жил.
– Все свои годы, – улыбнулся Арслан.
Джелме стал увереннее в себе за месяцы, проведенные без отца, и кузнец уже не знал, как вести себя с молодым воином, который так спокойно смотрел на него. Может, ему действительно нужно было побыть одному, чтобы стать мужчиной. Это была невеселая мысль, но Арслан не желал печали.
– Ты не мог бы найти пару бурдюков арака, чтобы мы в удовольствие поговорили? – сказал он. – Хочу послушать о ваших набегах.
Джелме пошел в свою юрту и вернулся с большим бурдюком крепкого напитка.
– Я приказал, чтобы принесли горячей похлебки, – сказал он. – Она жидковата, но у нас не так много запасов вяленого и соленого мяса.
Оба стояли у горна, наслаждаясь теплом. Арслан развязал халат, чтобы пустить тепло ближе к телу.
– Вижу, твои мечи исчезли, – заметил Джелме.
Арслан раздраженно хмыкнул:
– Они стали выкупом за женщин, которых привез Тэмучжин.
– Жалко, конечно, – ответил Джелме. – Но ты сделаешь другие, не хуже, а то и лучше.
– Каждый стоил месяца упорных трудов, – нахмурился Арслан, – если не считать времени на добычу руды и отливку чушек железа. На сколько же еще мечей меня хватит, как думаешь? Сколько раз я смогу сварить нужную сталь и отковать ее в совершенстве? – Он сплюнул на горн, и слюна тихо зашипела: горн еще не раскалился до нужной температуры. – Я думал, мой меч достанется тебе в наследство.
– Может, так оно и будет, если мы достаточно окрепнем, чтобы забрать их у олхунутов, – отозвался Джелме.
Отец отвернулся от огня и посмотрел на него:
– Вот что у тебя на уме? Думаешь, эта жалкая шайка удальцов весной сумеет вычистить землю?
Джелме твердо встретил его взгляд, но ничего не ответил.
– Я растил тебя, чтобы у тебя было поболе здравого смысла, чем сейчас, – возмутился Арслан. – Думай как воин, предводитель воинов, Джелме. У нас сейчас десятка три бойцов наберется. И сколько из них обучены воинскому делу с детства, как ты и Тэмучжин?
– Никто, но… – начал было Джелме.
Отец взмахнул рукой, перебивая его. Гнев разгорался в нем.
– Даже самые жалкие племена могут выставить от шестидесяти до восьмидесяти хороших бойцов, Джелме, воинов, которые могут попасть на скаку в крыло птицы, умеющих обращаться с мечом, знающих, как строиться для нападения и отступать в правильном порядке. Не думаю, что этот улус выдержит атаку пятой части олхунутских воинов. Не обманывайся! Этому замерзшему крохотному улусу понадобится большое благословение Отца-неба, чтобы пережить один сезон после оттепели. Татары набросятся на нас с воем, чтобы отомстить за ваши мелкие зимние укусы.
Джелме стиснул челюсти и гневно посмотрел на отца:
– Мы добыли лошадей, еду, даже мечи…
И отец снова заставил его замолчать:
– Эти клинки я могу сгибать руками. Я знаю слабости татарского оружия, мальчик.
– Прекрати! – взорвался Джелме. – Ты ничего не знаешь о наших делах. Ты даже не дал мне возможности рассказать, а сразу начал меня предостерегать да предрекать злую судьбу! Да, весной нас могут уничтожить. Я сделал все, что мог, чтобы построить и обучить бойцов, пока тебя не было. Сколько людей ты брал к себе в кузню, скольким передал свое мастерство? Я не знаю ни одного!
Арслан открыл было рот, но Джелме разъярился, и остановить его было невозможно.
