– Зачем охотиться за тем, кто сам к тебе придет? – тихо спросил Тэмучжин.
Татарин заморгал, вдруг вспомнив, что случилось сегодня. Этим утром он был среди сильных воинов, а кончил день среди трупов. Он содрогнулся и испустил отрывистый смешок.
– Значит, мы охотимся друг на друга, а стервятники и вороны жиреют, – сказал он.
Смех его был с оттенком горечи, и Тэмучжин терпеливо ждал, пока татарин не возьмет себя в руки.
– Твой народ убил хана Волков, – напомнил он пленнику. О Бортэ не стал говорить. Рана была еще свежей и кровоточила, нельзя было говорить об этом.
– Знаю, – ответил татарин. – Знаю, кто выдал его. Это были не наши люди.
Тэмучжин подался вперед, его желтые глаза яростно заполыхали.
– Ты поклялся рассказать мне все, – произнес он тихо. – Говори – и будешь жить.
Пленник потупил голову, словно в задумчивости.
– Сначала разрежь веревки, – попросил он.
Тэмучжин обнажил меч, покрытый кровью убитых. Татарин начал было поворачиваться к нему, протягивая связанные руки. Но холодное острие уперлось ему в горло.
– Говори, – приказал Тэмучжин.
– Хан олхунутов, – заикаясь, проговорил татарин. – Он взял серебром за услугу и дал нам знать.
Тэмучжин убрал меч. Татарин снова повернулся к нему. Глаза его были безумны.
– Значит, вот в чем корень этой кровавой вражды. Скольких ты уже убил?
– За моего отца? Каплю в море, – ответил Тэмучжин. – Слишком мало. – Он снова подумал о жене и той холодности, что пролегла между ними. – Я еще и не начал отдавать долг вашему народу.
Он не сводил глаз с татарина. Но вдруг кто-то ворвался в юрту, и пленный устремил взгляд на вошедшего, Тэмучжин тоже поднял голову. Резко вздохнул, увидев Юаня с мрачным лицом.
– Я тебя знаю! – отчаянно дергая руками, воскликнул татарин. Он обернулся к Тэмучжину с лицом, полным неприкрытого ужаса. – Прошу тебя, я могу…
Юань действовал молниеносно: выхватил меч и убил пленника одним движением. Клинок рассек шею, брызнула кровь.
Тэмучжин ответил с ошеломляющей скоростью: схватил Юаня за руку, прижал к деревянной решетке юрты и сжал ему глотку. Лицо Тэмучжина перекосилось от бешенства.
– Я пообещал ему, что он останется в живых, – прошипел Тэмучжин. – Кто ты таков, чтобы позорить мою честь?
Юань не мог ответить. Пальцы, державшие его за горло, были железными, и лицо китайца посинело. Тэмучжин стискивал руку Юаня до тех пор, пока тот не разжал пальцы и меч не упал на землю. Тогда он в ярости стал трясти его.
Когда Тэмучжин наконец отпустил Юаня, тот упал на колени. Тэмучжин отшвырнул ногой его меч, прежде чем китаец успел прийти в себя.
– Что за тайны он хранил, Юань? Откуда он тебя знает?
Когда Юань заговорил, голос его был хриплым; горло у него начало распухать.
– Ничего он не знал. Может быть, мы виделись, когда мой хозяин путешествовал на север. Мне показалось, что татарин вот-вот бросится на тебя.
– Стоя на коленях со связанными руками? – хмыкнул Тэмучжин. – Лжешь.
Юань поднял взгляд. Глаза его пылали.
– Если желаешь, я приму твой вызов. Ничего не изменится от этого.
Тэмучжин сильно ударил его. Голова Юаня мотнулась.
– Что ты скрываешь от меня? – прозвучал резкий вопрос.
За спиной у них отворилась дверь, и с обнаженными мечами в руках ворвались Арслан и Хачиун. Стены юрты не помеха чужим ушам, и те воины, что стояли рядом, услышали шум. Юань и не моргнул при виде мечей, лишь устремил мрачный взгляд на Арслана, глубоко вздохнул и закрыл глаза.
– Я готов умереть, если ты пожелаешь забрать мою жизнь, – спокойно сказал он. – Раз уж я навлек на тебя позор, как ты говоришь.
Тэмучжин в задумчивости пощелкал пальцами, глядя на стоящего на коленях Юаня.
– Сколько уже Вэнь Чао живет среди моего народа, Юань?
Казалось, китайцу приходится делать над собой усилие, чтобы заговорить. Он словно отозвался откуда-то издалека.
– Два года, – ответил он.
– А кто был до него? Кого посылал ваш министр?
– Не знаю, – пробормотал Юань. – Я тогда еще был в армии.
– Твой хозяин заключил сделку с татарами? – продолжил Тэмучжин.
Юань не отвечал, пристально глядя на него.
– Я узнал, что хан олхунутов предал моего отца, – негромко проговорил Тэмучжин. – Как татары могли договориться с таким большим племенем да подстроить такое? Для этого понадобился бы посредник, которому они оба доверяли бы, верно я говорю?
Он услышал, как у него за спиной ахнул Хачиун – брат догадался, о чем идет речь.
– Вы и к олхунутам ездили? До кераитов? – настаивал Тэмучжин.
Юань продолжал стоять неподвижно, словно каменное изваяние.
– Ты говоришь о временах, когда моего хозяина здесь еще не было, – отвечал он. – Ты ищешь тайну там, где ее нет.
– Любопытно, кто же побывал в наших краях до Вэня Чао, – прошептал Тэмучжин. – Сколько раз Китай посылал людей в наши степи и предавал мой народ? Любопытно, что же они наобещали?
Слова эти прозвучали так страшно, что показалось, словно теперешнее утро – последнее. Это было так жутко, что Тэмучжин чуть не терял сознание от сегодняшнего открытия и такого откровенного разговора.
