— Не собаку. Волка.
Яков
У меня ушло около шести месяцев на то, чтобы полностью восстановить работоспособность руки. Это долгие шесть месяцев, и за это время многое произошло. Много хорошего и много плохого.
Весть о судебном деле против Стерлинга становится известной, и, как бы ни старалась команда лорда Блэквуда держать все в тайне, пресса преследует Захару в течение нескольких месяцев. Несмотря на это, она не сдается и отказывается отступать. Она заканчивает учебу и получает диплом с отличием. Она проводит некоторое время с Рианнон и Санви, некоторое время со своей семьей, а затем мы проводим месяц в замке Монкруа с семьей Сева, Анаис и ее братом Ноэлем. Это хорошие дни, и все это время я чувствую себя как во сне, как будто все не бывает так хорошо, как будто мне так везет.
В конце лета мне звонит Антон. Я прилетаю в Россию, и мы встречаемся в Москве. Он выглядит хорошо. Он набрал вес и бросил курить. Во всяком случае, говорит, что бросил. Такие парни, как мы, никогда не бросают полностью.
Он мало рассказывает мне о том, что произошло после того, как он выгнал меня из дома, но я догадываюсь, что он приложил много усилий, чтобы похоронить случившееся. Смерть моего отца попадает в новости, но к тому времени, как это происходит, правда о нем уже всплывает. Я позаботился об этом — благодаря журналистам, которых мой отец хотел убить, и информации, которую я им отправил.
Это было правильным поступком.
Я спрашиваю Антона, будет ли проводиться расследование. Я не хочу, чтобы он сидел в тюрьме за преступление, которого не совершал. Но он отказывается мне что-либо говорить — говорит, что это его проблема, а не моя. Вместо этого он рассказывает мне о завещании моего отца. Все, чем он владеет, теперь принадлежит мне. Его деньги, его имущество, его бизнес.
— Мне это не нужно, — говорю я Антону.
— Чего ты хочешь, пацан?
— Ничего из этого.
Антон долго борется со мной из-за этого. Он пытается сказать, что это мое по праву, что я заслужил это после всего, через что прошел мой отец. Но мне все равно. Все это не заставит меня передумать. В конце концов я обращаюсь за помощью к лорду Блэквуду и его адвокатам. Я передаю Антону почти все, за исключением денег и имущества, которые я отложил для матери и ее семьи.
В отместку Антон открывает для меня счет и портфель акций. Он говорит, что мне никогда в жизни не придется работать.
Я говорю ему, что мне нравится работать.
Он говорит, чтобы я заткнулся и как-нибудь пришел на ужин с его семьей.
У меня уходит почти год на то, чтобы снова поехать в Санкт-Петербург. Именно Захара уговаривает меня поехать и организовывает поездку. Несмотря на то что я заперт в бесконечном чистилище дела против Стерлинга, именно она следит за тем, чтобы мы оба ходили к психотерапевтам.
— Нам не нужно забывать о том, что с нами произошло, — говорит она мне однажды ночью, когда ни один из нас не может уснуть и мы лежим в постели, проговаривая долгие часы напролет. — Нам просто нужно исцелиться от них.
И я понимаю, что она права.
Мы встречаемся с моей мамой, ее мужем и дочерью в Александровском парке. Сейчас ранняя осень, канал зеленый, а деревья похожи на языки пламени. Моя мама почему-то выглядит именно так, как я ее помню. Добрая, мягкая, голубоглазая и немного уставшая. Волосы у нее теперь серебристые, и она кутается в большое пальто. Ее муж, высокий, худощавый мужчина в очках и с мягкими серыми глазами, крепко держит ее за руку.
Когда она видит меня, ее глаза наполняются слезами. Странное, отстраненное осознание того, что я впервые вижу ее плачущей. Она не плакала, когда отец пришел за мной в тот день, даже когда он избил меня до полусмерти и вытащил за волосы из квартиры. Может, тогда она была сильнее, а может, слишком напугана. Интересно, плакала ли она по Лене так, как сейчас плачет по мне?
Муж отпускает ее руку, и она стоит передо мной, словно не решаясь дотронуться до меня.
— Ты так вырос, мой Яша. — Она закрывает рот руками, а потом шепчет, почти с благоговением: — Я и представить себе не могла, что ты будешь таким.
Я провожу рукой по пушистым волосам. После смерти отца не было ни сказочного превращения, ни снятия проклятия. Я не превратился из зверя обратно в человека. Я по-прежнему ношу короткую стрижку и черную одежду. У меня есть несколько новых татуировок: пуля на руке, которой я застрелил отца, имя Антона и пунцовая роза прямо над сердцем.
Я неловко смеюсь и спрашиваю: — Как бандит?.
Она качает головой и, встав на носочки, проводит рукой по моей щеке. — Я никогда не думала, что ты вырастешь таким красивым.
Мое горло сжимается. Долгое время я не могу ничего сказать, поэтому просто обхватываю ее руками и молча прижимаюсь к ней. Когда-нибудь нам придется поговорить, понимаю я, действительно поговорить, обо всем, что произошло с нами обоими с тех пор, о нашей нынешней жизни, о ее муже и Захаре. В конце концов, мы должны будем поговорить и о Лене. Только не сейчас.