Даже те, кого я ненавижу больше всего, — их мнение все равно имеет значение. Я ненавижу это, но мысль о том, что кто-то смотрит на меня свысока, насмехается надо мной или даже просто комментирует мою жизнь, заставляет меня чувствовать себя так, словно я сдираю с себя кожу.
Санви, похоже, уловила меланхоличный ход моих мыслей и бодро произносит.
— Верно. Значит, мы не будем рассказывать твоим родителям и не пойдем в полицию. Мы можем по очереди оставаться с тобой, если хочешь.
Звучит неплохо, но я вдруг вспоминаю, как мне снова было шестнадцать, как я приехала в Спиркрест и узнала, что мой брат посадил своего лучшего друга мне на хвост.
— Нет, нет, все в порядке, — быстро говорю я. — Это просто записки, верно? Если я буду продолжать игнорировать его, может, он перестанет.
Рианнон и Санви обмениваются сомнительными взглядами.
— Мне нравится идея с расследованием, — неожиданно говорит Рианнон. — Мы могли бы сыграть в игрока. Выяснить, кто он такой. Уно наоборот, начнем его преследовать. Мы посылаем ему жуткие записки. Может быть, лобки и, не знаю, куриные печенки.
— Мне тоже нравится идея с телохранителем, — говорит Санви, хлопая глазами. — Я бы хотела вернуть это на рассмотрение. Охранная компания, которой пользуется мой отец, когда мы путешествуем, очень хороша, у них там настоящие таланты. Может быть, мы могли бы сделать несколько покупок?
— Похоже, это ты хочешь сексуального телохранителя, — с ухмылкой говорит Рианнон. — Переживаешь засуху, Дай?
Санви вздыхает. — Никто не предупреждал меня, что изучение физики будет равносильно вступлению в монастырь.
Ухмылка Рианнон становится шире.
— Ну, если ты в отчаянии, всегда есть Ронан Бирн. Ты знаешь, что каждый раз, когда я возвращаюсь домой, он крадет мой телефон, чтобы порыться в моих фотографиях? Помнишь ту фотографию, которую мы сделали в Роаме? Ту, где ты в зеленом платье? Он одержим им.
— Я не встречаюсь с твоим братом, Ри, — с содроганием говорит Санви. — Только отчаянные женщины встречаются с братьями своих подруг.
— По-моему, ты очень отчаянная, — пробормотала Рианнон.
— Ты все равно ненавидишь своего брата, зачем тебе нужно, чтобы я с ним встречалась?
А потом, словно пытаясь спастись от льва, бросая меня на его пути, она добавляет: — Если кому-то и стоит встречаться с твоим братом, так это Захара. Это она отчаянно нуждается в парне, а не я.
— Я в полном порядке, спасибо тебе большое.
Рианнон вскидывает бровь, и я понимаю, что она вот-вот заговорит о Джеймсе, поэтому быстро добавляю: — Я сосредоточилась на учебе. Как вы обе знаете, я хочу закончить университет с отличием.
— Ах, не напоминай мне! — говорит Санви, опуская голову на руки. Она так же быстро встает и достает из сумки папку. — Посмотрите на мое расписание на год. Я не представляю, как мне удастся все это провернуть.
Рианнон берет папку и просматривает бумаги, расширив глаза.
— Господи! Сколько часов у тебя в сутках? Потому что выглядит так, будто у тебя пять часов лекций, два часа семинаров и шесть, нет восемь часов учебы… и все это в один четверг?
— Именно, — говорит Санви. — Только так я смогу получить первоклассную степень по математической физике.
— Надо было идти на гуманитарные науки, — говорит Рианнон, возвращая Санви ее расписания и сочувственно похлопывая ее по спине.
— Жаль, что это не так, — вздыхает Санви.
— Ты сможешь это сделать, Дай, — говорю я ей. — Ты буквально самый умный человек из всех, кого я знаю.
— Если не считать твоего брата, — говорит Санви с немного застенчивой улыбкой.
Я улыбаюсь и подмигиваю ей. — Нет, включая его. Только не говори ему, что я так сказала.
Мы заказываем мороженое — любимое Санви — и в итоге делим его на троих. И хотя мы еще ничего не решили, на сердце у меня уже гораздо легче.
Так всегда бывает, когда я рядом с ними. Если бы только я могла всегда держать их рядом с собой. Тогда бы со мной не случилось ничего плохого.
Позже мы с Санви едем домой на одном такси, я высаживаю ее первой. Уже поздно. В Найтсбридже тихо и спокойно, ветер слегка шевелит пожелтевшие листья на деревьях. Когда я вхожу в здание, у меня пружинит нога, и хорошее настроение поднимается, когда я проверяю почтовый ящик и обнаруживаю, что он совершенно пуст.
И тут же испаряется, когда я подхожу к своей двери и вставляю ключ. Она уже не заперта. Я хмурюсь, глядя на замок. Я помню, что запирала ее, но я ушла так рано, и день был таким длинным.
Сердцебиение учащается, и оно пульсирует у меня в горле. Я вдруг пожалела, что не попросила Санви остаться со мной на ночь или не попросила такси немного подождать, прежде чем уехать. Больше всего на свете я хочу, чтобы я не была одна.
Я открываю дверь. Я чувствую, что что-то не так, еще до того, как включаю свет.
Пальцы нащупывают выключатель и находят его. Ореол света мерцает по всей длине коридора. Сердце замирает, и я закрываю рот рукой.