– Ничего другого у нас нет.
– Не было. Мы не успели собрать все оружие у этой падали. Оно все ваше. Магазинные ружья – отличная штука. В одних десять патронов, в других – восемь.
Симмондс отрядил несколько человек обыскивать мертвецов, остальные въехали в расселину, чтобы разбить лагерь, а сам он поднялся на обрыв с Гамбионом и Янусом.
– Твой сын? – спросил он.
– Нет. Наш командир. И без шуток, Симмондс! За эти шесть дней он нас всех героями сделал.
– Ты уже бреешься, сынок?
– Нет, сэр. Но я дюйма на два выше вас, и, наверное, этого хватит.
Симмондс поднял брови:
– И ты разбойник?
– Нет. Мой отец был фермер. Его убили исчадия.
– Что-то мир меняется чересчур быстро для меня! – сказал Симмондс. – Магазинные ружья, мальчишки-командиры, разбойники-пророки и поклонники Дьявола из Чумных Земель! Староват я стал для всего этого!
– Можем мы тут оставить сотню твоих? – спросил Гамбион. – Тогда я провожу тебя к Кейду.
– Конечно. А твой командир останется?
– Останется, – сказал Янус. – Еще на четыре дня. А тогда мы уйдем в Долину Родников.
– А что это у тебя с головой, Гамбион?
– Лошадь брыкнула.
– Думается, тебе пришлось пристрелить бедняжку? Она ж ногу сломала!
Шэнноу с Бетиком устроили привал в тенистом уголке у водопада. Перед ними появилась Руфь. Бетик уронил кружку с водой, отпрыгнул, споткнулся и растянулся у костра во всю длину. Шэнноу улыбнулся.
– Вы должны извинить моего друга, Руфь. Он последние дни совсем разнервничался.
– Как ваше здоровье, Бетик?
– Хорошо. А ваше, госпожа?
С тех пор как они ее видели, она постарела. Темные круги под глазами, щеки запали. Седые волосы утратили блеск, и даже глаза стали безжизненными.
– Как видите, – сказала она негромко.
– Вы правда здесь, с нами? – спросил Шэнноу.
– Я здесь и там, – ответила она.
– Вы можете есть? Пить? Если да, то разделите с нами ужин.
Она молча покачала головой. Шэнноу не знал, что сказать, и неловко отошел к костру. Обмотав руку тряпкой, он снял с огня медный котелок и бросил в воду какие-то травы, потом размешал чай веткой и вылил его в кружку. Бетик расстелил свои одеяла и стащил сапоги с ног. Руфь смотрела на них, сохраняя неподвижность мраморной статуи.
– Как ваши поиски? – спросила она затем, и Шэнноу пожал плечами, понимая, что это лишь вступление для более значимых слов. – Какое у вас впечатление от Хранителей?
– Арчер мне понравился. Льюис как будто хороший человек.
– Кто их возглавляет? – спросила она.
– Разве вы не знаете?
– Каритас очень давно уговорил меня уважать их затворничество.
– Их вождя зовут Саренто.
– Он вам понравился?
– Странный вопрос, Руфь. Какое это имеет значение?
– Большое, мистер Шэнноу. Ведь вы человек, имеющий Дар. Особую восприимчивость. Одно владение оружием не помогло бы вам прожить так долго. Вы обладаете способностью быть в нужном месте в нужное время. И очень проницательны в оценке людей. В некотором отношении эти ваши дарования превосходят мои. Ведь мои полировались веками, а ваши остаются скрытыми, не натренированными. Он вам понравился?
– Нет.
– Вы пришли к выводу, что он… нечист?
– Он напомнил мне Аваддона. Та же гордыня.
– И он предложил вам оружие?
– Да.
– Почему вы отказались?
– Война – омерзительная игра, Руфь, и вместе с виновными гибнут невинные. Я не хочу быть причастным к войне. Моя единственная цель – отомстить за Донну.
– Отомстить? Но она пока еще жива.
Шэнноу замер.
– Правда?
– Стала бы я лгать?
– Нет. Могу ли я добраться до нее прежде, чем ее убьют?
– Нет, мистер Шэнноу. Но я могу.
– И сделаете это?
– Не знаю. Последнее время меня что-то тревожило, и вчера я сделала открытие. Оно испугало меня, сокрушило стену безопасности, которую я так долго воздвигала. Настоящие враги – не исчадия. Мы имеем тут дело не с извращенной расой – они просто пешки в игре, которую я не понимаю.
– Вы хотите сказать, будто исчадия не начали войны? – спросил Шэнноу. – Будто не они вырезают и сжигают все на своем пути?
– Конечно, так и есть. Но вот почему они это делают?
– Хотят завоевать мир, – сказал Бетик. – Зачем же еще?
– Так думала и я до вчерашнего дня. Но, поверьте мне, друзья, я была очень глупа. Вы читаете Библию, мистер Шэнноу. И вы читали про одержимых. Бесы? Исчадия одержимы, и власть над ними исходит от Аваддона. Он – ее средоточие, но даже он не понимает источника своей силы. Его используют.
– Дьявол? – сказал Шэнноу.
– Нет… а может быть, и да, только в ином образе. Есть сила, которую я проследила: она фокусируется на Аваддоне, а он рассеивает ее по всем землям исчадий через Кровь-Камни каждого мужчины, женщины и ребенка. Попросту говоря – это ненависть, похоть, алчность. Она окутывает край, как невидимый туман, и движется с его войсками, раздуваясь, будто гигантский слизень.
– Она исчезнет, когда я его убью, – сказал Шэнноу.
– Не в том суть, мистер Шэнноу. Источник зла… Я проследила этот источник, и энергия его невероятна.
– Вы говорите о Хранителях! – сказал Шэнноу утвердительно.
– Да, о них.
– Вы сказали, что обнаружили источник? – спросил Бетик.
