– Тут нечего пугаться, девочка. Как знать? Может, Бог правда сходил ко мне. Может, это он пожелал, чтобы я схватился с исчадиями. А если и не так, он не будет против того, чтобы мы крушили этих стервецов. Так что тут плохого?
– Это насмешка над ним, Даниил.
– А я и не знал, что ты веруешь.
– Да, верую, и не смей насмехаться надо мной!
Он взял ее за руки и улыбнулся:
– Обещаю, никаких насмешек. Но вчера я всю ночь читал Библию, и, поверь, в ней есть сила. Нет, не чудеса и все такое прочее, но указание, как один человек может сплотить людей, просто убедив их, что его устами говорит Бог. И похоже, они будут драться, как дьяволы, если уверуют, что Бог с ними.
– Но про обоз тебе сказал не Бог, а Себастьян.
– А кто привел Себастьяна к обозу?
– Не играй словами, Даниил! Я боюсь за тебя.
Он хотел ответить, но Лиза предостерегающе прижала палец к губам, и, обернувшись, он увидел, что по склону взбирается Себастьян. Юноша присел на корточки рядом с ним.
– Это правда, Дан?
– Что, малый?
– Да про Бога и про обоз? – Его глаза сияли, и Кейд посмотрел на Лизу с внезапным смущением.
– Конечно, правда, Себастьян.
– Ух ты, дьявол! Провалиться мне, Дан! – восторженно воскликнул Себастьян, улыбнулся Лизе и убежал вниз по склону.
– Ты бы поверила? – сказал Кейд.
– Я-то нет, но он поверил.
– Ну и что?
– Разве ты не видел его лица, Даниил? Он был вне себя от радости. Теперь он будет смотреть на небо и видеть, как ему оттуда улыбается Бог.
– Так ли уж это плохо?
– По-моему, ты не понимаешь всей силы подобного обмана.
– Сила-то, Лиза, и нужна мне! А Себастьяну не повредит, если он будет думать, будто Бог возлюбил его.
– Не уверена, что это так, – сказала Лиза. – Поживем – увидим. Я больше тревожусь из-за тебя. Что ты им скажешь, когда дела пойдут скверно? Как объяснишь, что Бог тебе солгал?
Кейд усмехнулся:
– В Библии и это есть, Лиза. Умнейшая книжица. Если все идет хорошо, такова воля Бога. А если нет, значит, его ослушались, или люди повинны в нечестии, или это кара им. Он никогда не оказывается в проигрыше, как не окажусь и я. Мы с Богом понимаем друг друга. Положись на меня.
– Я полагаюсь на тебя, Даниил. Я люблю тебя. Ты – все, что у меня есть, все, чего я хочу.
– Я подарю тебе весь мир, Лиза. Вот подожди и увидишь!
Два дня спустя Кейд и Гамбион верхом на равнине у Игерских гор выжидали, глядя на приближающийся строй исчадий.
– Пора задать лататы, Даниил?
– Нет еще, – ответил Кейд, высвобождая свое длинное ружье и взводя затвор. Наклонившись вперед, он прицелился в головного всадника и мягко спустил курок. Приклад ударил ему в плечо, а всадник свалился с седла.
Вокруг них засвистели пули.
– Пора, Даниил?
– Ага!
Они повернули лошадей и карьером помчались к горному проходу.
Кейд выругался, поняв, что слишком промедлил. Его лошадь сразило пулей, она кувыркнулась на землю, и он вылетел из седла. Упал он неудачно и закричал, ударившись больным коленом о камень. Гамбион уже почти достиг прохода, но, повернув лошадь, помчался к Кейду с пистолетом наготове.
Каким-то чудом в него не угодила ни одна пуля. Волосатой лапой он ухватил Кейда за воротник и положил поперек седла.
Лошадь Гамбиона, хотя и получила две раны, все-таки успела добежать до прохода, но тут из ноздрей у нее хлынула кровь, и она упала. Гамбион успел спрыгнуть на землю, взвалил Кейда на плечи и побежал к скалам. Рядом свистели пули: исчадия были уже совсем близко.
Повсюду над проходом в скалах стрелки Игера держали оружие наготове, но не решались стрелять, так как Гамбион с Кейдом в буквальном смысле оказались в самой гуще врагов.
Гамбион вышиб из седла двух всадников, но тут пуля поразила его в плечо и отшвырнула назад. Он рухнул, уронив оглушенного Кейда на землю.
Кейд перекатился через бок, встал на колени и увидел над собой черные дула адских ружей и пистолетов. Его глаза впились в воинов в сверкающих черных панцирях и странных шлемах.
– Да поразит вас Бог! – крикнул он.
Грянул ружейный выстрел, Кейд вздрогнул, но пуля была пущена из-за скалы и выбила исчадие из седла. И тут же сверху на врагов обрушился беспощадный град пуль, со свистом и воем косивших их плотные ряды. Грохот отдавался в горах, как Божий гром, а когда дым рассеялся, десятка полтора уцелевших исчадий во весь опор неслись к равнине.
Кейд, хромая, добрел до Гамбиона. Великан был жив: пуля разорвала мышцу над ключицей. Он ухватил Кейда за руку.
– Ничего подобного я еще не видел, Даниил, – зашептал он. – Никогда! Я думал, ты врал этим землепашцам, но теперь я собственными глазами убедился. Дьявольские исчадия не могли в тебя попасть, а ты стоял на коленях без оружия. И тогда ты призвал Бога…
– Ляг, Ефрам! Я остановлю кровь, лежи спокойно.
– Кто бы подумал! Даниил Кейд – избранник Божий.
– Да, – грустно сказал Кейд. – Кто бы подумал?
Дух Донны Тейбард вырвался из тисков ее воли с быстротой и блеском молнии; у нее помутилось сознание. Мысли были бессвязными, тысячи голосов хлестали ее, будто громовые плети, сплетенные из звуков.
