– Ты говоришь о Боге здесь?! – закричал Шэнноу, а из мрака на смутный свет вышла темная фигура, и он попятился от неожиданности. Существо ростом футов в пять, покрытое шерстью. Лицо вытянуто в карикатурную форму не то волка, не то собаки, но глаза человеческие. Обнаженное тело все в язвах. За ним появились и другие такие же существа. Словно не замечая Риддера и Шэнноу, они проковыляли к ларю у дальней стены и остановились, апатично глядя в никуда.
– Что в ларе? – спросил Шэнноу.
– Их инструменты. Они думают, что им пора на работу.
– Все двери, Риддер!
Седовласый пастырь, спотыкаясь, переходил от одной темницы к другой. В предпоследней Шэнноу увидел над маленькими волчецами окровавленное лицо Бетика.
– Шэнноу?!
– Сюда! Быстро!
Бетик протолкался через бессмысленно топчущихся рабов, и Шэнноу протянул ему капсюльный пистолет.
– Оставайся тут с этой мразью, – сказал он, кивнув на Риддера. – Я поднимусь наверх. А этим постарайся растолковать, что они свободны.
– Так их же снова изловят! Давай выберемся отсюда, пока можно.
– Делай так, как я говорю, Бетик, или я оставлю тебя здесь! Где Арчер?
– Лежит без сознания. Они забили его почти насмерть. Нам придется его нести.
– Придумай что-нибудь, – сказал Шэнноу, входя в клеть.
– Тебе хорошо говорить! – огрызнулся Бетик. – А я оставайся тут внизу с недоношенными волками и сооружай носилки!
– Вот и прекрасно!
Шэнноу позвонил в колокол. Клеть поползла вверх, и подъем тоже казался бесконечным, но в конце концов он вышел в освещенное помещение, где шестеро стражников вращали ручку ворота.
– А где менхир Риддер? – спросил дюжий детина.
– Скоро поднимется, – ответил Шэнноу, вынимая пистолет. – Опускайте клеть!
– Что, дьявол возьми, это означает?
– Смерть, мой друг, если вы не будете точно выполнять то, что вам говорят. Спускайте клеть!
– Ты думаешь совладать с нами всеми?
Пистолет Шэнноу рявкнул, и один из стражников отлетел к дальней стене с пулей в сердце.
– А ты думаешь, я не сумею? – прошипел он.
Детина начал вертеть ручку ворота с таким усердием, словно от этого зависела его жизнь.
Как, впрочем, и было.
Не прошло и часа, как большинство рабов удалось поднять на верхний ярус, однако Бетик сказал, что некоторые волчецы не сдвинулись с места, а продолжают безмолвно сидеть, уставившись на ларь с инструментами. Он даже не был уверен, что они поняли, чего он от них хотел.
Шэнноу спустился к ним и увидел, что они сидят перед ларем, сбившись в тесный полукруг. Ларь не был заперт, и он откинул крышку. Там лежали кайла и ручки к ним. Он роздал их тупо ожидающим волчецам. Те встали и построились вереницей лицом к черному туннелю, ведущему в рудник. Шэнноу подошел к первому, мягко взял его за плечо и повернул к клети. Когда волчец покорно направился к ней, остальные пошли за ним.
Шэнноу позвонил в колокол и выждал, пока клеть не скрылась из вида. После чего проверил все шесть темниц. В одной он нашел семь трупов, ссохшихся и худых как скелеты; в соседней два трупа начали разлагаться, и смрад стоял нестерпимый. Он заставил себя зайти в остальные четыре. В последней у стены скорчился Риддер.
– Я не виноват, – сказал Риддер, глядя на труп мальчика лет одиннадцати.
– Как давно вы навещали это подземелье?
– Больше года назад. Я не виноват. Рудник должен был работать, вы понимаете, правда? От этого зависят жизни сотен людей.
– Вставай, пастырь. Пора подниматься наверх.
– Нет, вы не можете забрать их отсюда. Люди увидят их и начнут винить меня. Они не поймут.
– Ну так оставайтесь здесь, – сказал Шэнноу, отвернулся от скорчившегося у стены человека и пошел по туннелю к клети. Бетик уже отправил ее вниз, Шэнноу вошел в нее и позвонил в колокол.
На верхнем ярусе Бетик успел разоружить стражников и уложил бесчувственное тело Арчера на стол, за которым те играли в кости.
Шэнноу поглядел на распухшее лицо чернокожего. Да, его страшно избили.
– Кто? – спросил он Бетика.
– Этот, Риггс, и полдесятка подручных. Я пытался защитить его, но он сам не защищался, а просто стоял и терпел. А они от этого словно бы все больше зверели и, когда он упал, начали пинать его ногами.
– Но почему они на него набросились?
– Он просто сказал им, что не будет на них работать, что предпочтет голодную смерть.
Шэнноу подошел к стражникам.
– Ты, – сказал он, указав на дюжего детину, – будешь показывать нам дорогу отсюда. Остальные помогут нести моего друга.
– Ты что же, оставишь их жить? – спросил какой-то мужчина, проталкиваясь между топчущимися волчецами. Шэнноу обернулся и увидел скелет. Белокурая борода сбилась в смрадный колтун, наготу прикрывала только кожаная набедренная повязка, заскорузлая от грязи, а грудь и спина были изъедены язвами.
– Они нам нужны, друг мой, – мягко сказал Шэнноу. – Сдержи свой гнев.
– Внизу, там, мой сын и моя жена. Они умерли в этой черной яме.
– Но мы еще не свободны, – сказал Шэнноу. – Доверься мне.
Он взял беднягу под локоть, подвел к Бетику, взял у исчадия двуствольный кремневый пистолет, отобранный у стражника, и вложил ему в пальцы.
– Возможно, нам придется пролагать себе путь с боем. Вот тогда и мсти.
