И он быстро поплыл к берегу. Неохотно последовал за ним Пагель.
Но Зофи уже кричала:
- Господа! Господа! Скорей! Он хочет унести вашу одежду!
- Молчи, Фикен! - шептал лесничий, пытаясь улизнуть вместе со своей добычей. - Тебе ничего не будет. Мне ведь только одежа приезжих господ нужна...
- Господин фон Штудман! Господин Пагель! Скорей! - тем громче кричала Зофи.
- Что здесь происходит? - спросил в высшей степени удивленный фон Штудман, и у Пагеля вид был более недоуменный, чем то подобает интеллигентному молодому человеку.
На лугу стоял почти незнакомый им лесничий Книбуш в зеленом холщовом костюме, с ружьем на плече, почтенный седой дедушка, однако под мышкой он держал сверток с их вещами, а напротив него Зофи Ковалевская, очаровательная в своем яростном споре, похожая на Артемиду. Одной рукой она придерживала на груди купальный костюм, другой вцепилась в штаны из охапки вещей, взятых лесничим, - и фон Штудман признал в них свои штаны.
- Что это значит? - спросил он еще раз, очень удивленный.
Лесничий был красен, как помидор, и все краснел и краснел. Может быть, он и хотел что-то сказать, но вместо слов получалось только какое-то бульканье в гуще его бороды. Однако вещей он не отпускал, а Зофи Ковалевская не отпускала штаны.
И она говорила без умолку, но в том, что она теперь говорила, уже, конечно, не было ничего от жеманства светской дамы.
- Я лежу и ни о чем не думаю, только слышу - что-то шуршит, и думаю верно, еж или лиса, и ничего не думаю, а потом посмотрела и думаю, отупела я, что ли? - ведь это же Книбуш ползком подбирается сквозь тростники к одеже приезжих господ и цап ее под мышку! Ну, я вскочила и говорю: "Книбуш, что вы делаете, ведь это же господская одежа!" А он ни слова, палец к губам и молчком в кусты. Ну, я хвать, еле-еле успела схватить штаны. Отпустите штаны! Штаны не ваши! - яростно набросилась она на лесничего.
- Кажется, вам суждено быть нашей спасительницей, фройляйн Зофи, улыбаясь, сказал Штудман. - Вот уже вы опять выручаете нас из беды. Весьма вам признателен. Но я полагаю, теперь вы можете отпустить штаны. Не убежит же с ними господин Книбуш у нас на глазах? - И несколько резче: Разрешите спросить, господин Книбуш, что это означает? На тот случай, если вы позабыли - моя фамилия Штудман, фон Штудман, а этого господина зовут Пагель, - мы служим у господина ротмистра фон Праквица.
- Это меня не касается, - пробурчал Книбуш, глядя на вещи, которые Пагель без долгих слов вытащил у него из-под мышки. - Здесь купаться воспрещено, а у того, кто купается, отбирают одежду!
- С каких это пор? - возмутилась Зофи Ковалевская. - Вот так новости!
- Заткни глотку, Фикен! - грубо оборвал ее лесничий. - Это распоряжение господина тайного советника, распоряжение не новое.
- Ах так, "заткни глотку"?! Вот тут-то я и заговорю! - не унималась Зофи, готовая к бою. - А потом вы врете. Вы же сами сказали, что мне ничего не будет, вам нужна только одежа приезжих господ!
- Неправда, - с жаром возразил лесничий. - Этого я не говорил.
- Нет, говорили! Вы сказали, мне нужна только одежа приезжих господ!
- Не говорил!
- Сказали!
- Не говорил!
- Сказали!
- Присядемте, - предложил фон Штудман. - Пожалуйста, и вы тоже, господин Книбуш. Пагель, передайте-ка мне сигареты из пиджака. Будьте добры сесть, господин Книбуш. Так. Угодно сигарету, фройляйн Зофи? Ну, конечно, знаю, что вы курите. Мы не так строги, как был господин ротмистр в купе, ведь мы молодое поколение. Итак, господин Книбуш, вам было приказано забрать именно наши вещи?
- Не было приказано! Я всегда забираю вещи у тех, кто здесь купается! упрямо сказал лесничий.
- А вот у фройляйн Зофи не забрали. Ну, хорошо. Сколько раз вы уже забирали здесь вещи купающихся, господин лесничий Книбуш?
- Я не обязан вам отвечать. Я служу у господина тайного советника, не у ротмистра, - упрямо сказал лесничий. Он покосился на вещи, на опушку, вообще он чувствовал себя так, словно попал в ад и поджаривается на медленном огне. Снизу его поджаривает фон Штудман, сверху подпаливает тайный советник.
- Я только потому спрашиваю, - сказал фон Штудман, - что у вас, верно, уже было много неприятностей из-за этих реквизиций.
Лесничий упрямо молчал.
- Или, может быть, вы служите в полиции?
Лесничий молчал.
- А может быть, вы вор-рецидивист? Тогда для вас сущие пустяки без всякого основания забирать чужие вещи.
Зофи звонко расхохоталась, Пагель громко откашлялся, а лесничий покраснел до корней волос, глаза у него стали маленькими и тусклыми. Но он молчал.
- Фамилии наши вам известны, вы могли донести, что мы купаемся там, где запрещено. Сомнения в том, что мы уплатим любой полагающийся штраф, возникнуть не могло, зачем же реквизировать одежду?
Все трое молча смотрели на одного. Лесничий ерзал на месте, он порывался что-то сказать. Потом снова бросил взгляд на близкую опушку. Он было привстал, но на пути к спасительному прибежищу находилась нога молодого Пагеля, лесничий опять сел.
