Пагель нашел, что все это резонно, и нашел замечательным, что эта девушка беспокоится об урожае, ведь в сущности какое дело берлинской горничной до урожая? Он решил сегодня же вечером потолковать со Штудманом.
Но так как Штудман все еще не возвращался, они еще раз полезли в воду.
Тут Пагель убедился, что Зофи отлично плавает и что ему придется приналечь, не то он за ней не угонится. Зато он мог показать ей что-то новое, новый стиль плавания, который как раз входил в моду в Берлине и назывался "кролем". Молодому человеку всегда лестно, если он делает что-нибудь чуточку лучше, чем девушка; а если он вдобавок может чему-нибудь научить девушку, то находит ее милой и в высшей степени симпатичной.
И Зофи тоже была вполне довольна своим бескорыстным тренером, поведение которого в другое время сочла бы просто оскорбительным; итак, когда из лесу вынырнул, наконец, задумчиво ковыляющий Штудман, оба были уже лучшими друзьями.
- Да, - сказал Штудман и, бросив взгляд на обоих, сел на траву и закурил. - Да! Ну и чудны дела твои господи! Вместо хлеба земля родит страх, и этим страхом заражены все. Поколение, взращенное страхом, Пагель! Как я уже предполагал сегодня, мир полей - иллюзия, и кому-то не терпится как можно скорее дать нам это понять...
- Опять, верно, старый сморчок наболтал и насплетничал с три короба? сказала Зофи весьма презрительно. - На вас это, может, еще действует, а мы уже давно не обращаем внимания на его трепотню.
- Нет, фройляйн Зофи, - возразил фон Штудман. - К сожалению, старик не болтал. Я предпочел бы, чтобы он был поразговорчивее, здесь, видно, творятся странные вещи. Со временем я еще до всего этого докопаюсь. Но об одном, Пагель, прошу вас: когда встретите старика, будьте с ним поласковее. А если можете ему в чем помочь, помогите. Конечно, он старая пуганая ворона, тут фройляйн Зофи права, но когда с корабля радируют SOS, тогда идут на помощь, не спрашивая о грузе.
- Господи боже мой, никогда бы не поверила, что у лесничего Книбуша будет два таких заступника (ибо Пагель одобрительно кивнул на слова Штудмана), - съязвила Зофи. - Заслужить этого он, разумеется, не заслужил. Этакий пронырливый подлиза и сплетник.
- Ну, - сказал Штудман, - а кто же, собственно, здесь что-нибудь заслужил? Я заведомо не заслужил, Пагель, думаю, тоже, и вы, фройляйн Зофи, при всей вашей рассудительности и порядочности, вы, верно, тоже не заслужили особого вознаграждения?
Тут Зофи покраснела, почувствовав шпильку там, где ее не было.
- Ну, хорошо. Я хотел с вами, собственно, поговорить, фройляйн Зофи, по поводу порубщиков, не мигнете ли вы нам при случае. Он, знаете, так волнуется из-за порубщиков, говорит, они ходят целыми ватагами, а он один против них бессилен.
- Какое мне дело до порубщиков! - возмутилась Зофи. - Я не доносчица.
- Я подумал, фройляйн Зофи, - сказал Штудман, словно не расслышав, что вам в деревне виднее, чем нам в именье, когда выступает такая ватага.
- Я не доносчица! - опять вспылила Зофи. - Я бедняков не выслеживаю.
- Воровство остается воровством, - стоял на своем Штудман. - Доносчик звучит нехорошо, но кто укажет на вора, не предатель и не доносчик. Надеюсь, - продолжал он убеждать ее, - вы интересуетесь имением, принимаете близко к сердцу его процветание. Да и отец ваш занимает тоже в некотором роде промежуточное положение. Ему тоже иногда приходится докладывать, кто плохо работал, но это еще не значит, что он доносчик. В конце концов вы отлично чувствовали себя в купе с ротмистром и сейчас отлично чувствуете себя с нами - надо решить, к кому ты себя причисляешь...
Зофи подперла голову рукой и задумчиво поглядела сперва на Штудмана, потом на Пагеля. Однако из этого еще совершенно не было ясно, слышала ли она с умыслом сказанные слова Штудмана; казалось, она над чем-то задумалась. Наконец она отозвалась:
- В деревне меня уже не считают за свою, едва ли я что-нибудь узнаю. Пожалуй, все же попробую.
- Ну вот и отлично, - сказал Штудман и поднялся. - Будете помнить о нас, и на том спасибо. Остальное приложится. А сейчас, если вы ничего не имеете против, давайте окунемся еще раз. Ноги у меня в плачевном состоянии, мне хотелось бы немного их охладить перед тем, как пускаться в обратный путь. Тем временем и положенный срок пройдет, и мы сможем спокойно вернуться домой. А вы, фройляйн Зофи, дорогой нам о бирнбаумовских прудах расскажете. Я подозреваю, что старый барин не поверит на слово своему лесничему, а захочет и нас пощупать. Чего доброго, еще здесь вынырнет...
И Штудман бросил подозрительный взгляд на опушку.
7. ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК НАХОДИТ КАРТИНКИ
