- Вы, само собой, безумно ревнивы, господин Мейер? - любезно осведомляется Пагель. - Это вы, должно быть, из-за лейтенанта и кричали тогда ночью? Снятую вами копию письма я, между прочим, нашел в комплекте "Областных ведомостей".
- А-а, ту дурацкую копию! Подумаешь, важность! Такими мелочами мы больше не занимаемся. Теперь большими делами заворачиваем! Н-да, в этом провинциальные юнцы вроде вас ничего не смыслят. Вам и не снилось, сколько я денег загребаю!
- Да это же сразу видно, господин Мейер!
- Правда? Вот - кольца, все настоящие, драгоценные камни. У меня знакомый есть, так он мне их за полцены уступает. Я же за все валютой плачу...
Опять он сразу оборвал свою речь, опять тот же затаенный подозрительный взгляд исподлобья. Но Пагель пропустил мимо ушей это предательское слово, Пагель шел по другому следу.
- А это не опасно, господин Мейер, при таких драгоценностях и деньгах разгуливать одному по лесу? Как бы чего не случилось.
- Чего там, - презрительно ухмыляется Мейер. - Что со мной случится! Со мной никогда ничего не случается. В каких я только не бывал переделках, вам, братец вы мой, и во сне не приснится, и ничего не случилось. Здесь, говорит он и несколько раз топает ногой о землю, - здесь, в этом самом лесу шел за мной следом человек, целые четверть часа, приставив пистолет мне к башке, - и хотел меня пристрелить. Ну и что - пристрелил?
- Да, попали в переделку! - нервно смеется Пагель. - Просто не верится... Должно быть, он все-таки не всерьез...
- Он-то? Нет, он всерьез! Штучка-то у него была заряжена, и только потому он меня не сразу чикнул, что хотел зайти подальше, в местечко поукромнее. Чтобы мой труп не так быстро нашли...
От этих слов веет чем-то темным, жутким. Пагель исподтишка глядит на Мейера; может, все это и неправда, но этот недоросток уверен, что правда... угрожающе шевелит он губами...
- Только он, собака, у меня не уйдет! Я натерпелся страху, а он в сто раз больше натерпится! Я ушел, а он не уйдет...
- Знаете, господин Мейер, - холодно говорит Пагель, - если, не дай бог, найдут господина лейтенанта убитым, будьте спокойны, я не теряя ни минуты сообщу в полицию.
Мейер оборачивается и мрачно смотрит на Пагеля. Но вдруг лицо его меняется, мясистые пухлые губы растягиваются в ухмылку, в совиных глазах насмешка:
- Уж не думаете ли вы, что я такой дурак и буду в него стрелять? А если промахнусь, и он, собака, меня пристрелит? Хороша месть! Нет, приятель, Мейер не подкачает! Натерпится он, собака, у меня страху, я его затравлю, обесчещу, все ему в лицо плюнут - и тогда, когда не будет ему другого выхода, он сам себя прикончит, собака. Именно так - не иначе!
Он торжествующе смотрит на Пагеля, дрожит от радости, хмеля как не бывало, пожалуй, алкоголь только сильней распалил его жажду мести, развязал ему язык, и он выложил то, что обычно держал про себя. Пагель смотрит на него. Он старается скрыть свое омерзение; он ясно чувствует, что за всей этой болтовней кроется многое, что не мешало бы разузнать. Надо действовать с умом, выведать все у него, у этого Мейера.
Но молодость Вольфганга берет верх, отвращение молодости ко всему нездоровому, к пороку и преступлению.
- Ну и сволочь же вы! - говорит он презрительно и поворачивается, чтобы уйти.
- Ну, а если даже и сволочь? - вызывающе заявляет Мейер. - Вам-то что? Сам я себя сделал, что ли? Сами вы себя сделали, что ли? Хотел бы я посмотреть, на что бы вы были похожи, если бы вас вечно топтали ногами, ровно грязь какую, а со мной именно так и обращались. Вы ведь маменькин сынок, сразу видно, в гимназии учились и все такое прочее как полагается...
Он немножко успокоился.
- А вы думаете, в гимназии из свиньи порядочного человека делают? Многим как раз в грязи-то и нравится, - говорит Пагель.
Мейер с минуту сердито смотрит на него, потом смеется:
- Знаете что, стоит ли ссориться? Я так думаю: живешь мало, а в могиле лежишь долго, так надо постараться хоть немножко, но хорошо пожить. Ну, а для хорошей жизни нужны деньги, а всякой мрази честным трудом денег не нажить...
- Вот вы и наживаете нечестным... Я только не понимаю, господин Мейер, чего вы так привязались к лейтенанту. Ну пустит он себе пулю в лоб, вы же на этом денег не заработаете?
Хотя Пагель сказал это самым беспечным тоном, все же опять мелькнул подозрительный, быстрый взгляд. Но на этот раз Мейер не ответил. Он свернул на новую просеку и проворчал:
- Черт меня побери, куда только проклятая машина запропастилась?! Определенно, я совсем спятил... На одном месте мы, что ли, кружим?
Он опять сердито посмотрел на Пагеля и пробормотал:
- Можете не провожать меня. Помощи от вас все равно никакой.
- Я боюсь, как бы с вами чего не случилось, - вежливо сказал Пагель. Дорогие кольца, много денег...
- Со мной ничего не случится, я вам уже говорил. Кому здесь в лесу кольца нужны?
- Арестантам! - спокойно отвечает Пагель и не сводит глаз с Мейера.
Но Мейер не вздрогнул, по Мейеру ничего не заметно.
- Арестантам? Каким таким арестантам?
