- Папа, надо бы предупредить этих людей!
- Как же! Поверь старику, дочка, каждый на тебя же будет в обиде, если ты не дашь ему сделать глупости, которые он затеял. Может быть, постреляют немножко, ну и что же! Они все еще лезут в драку, не понимают, что Клемансо и Пуанкаре животики надрывают, видя, как мы тут друг друга убиваем. Итак, Эвхен, смотри, постарайся взять мужа хитростью: уезжайте! Если останетесь здесь, придется волей-неволей стать на чью-нибудь сторону, ввязаться во всю эту кутерьму. Лучше уезжайте!
- Ведь он с ними, - говорит она тихо.
- Ну, девочка, мне ли тебя учить, как совладать с мужем? Скажи, что ты хочешь сегодня вечером уехать во Франкфурт, заболей, что ли, аппендицитом - только бы уехать!
- Да пусть его, папа!
Старик вскидывает брови.
- Ах ты черт! - восклицает он удивленно. - Вот как далеко зашло дело? Ну, Эвхен, долго же это у тебя тянулось! Я всегда думал, что у меня умная дочь...
- Ах, папа...
- Ну и прекрасно, пусть себе участвует в путче, по мне пусть и машина пропадает... - Он остановился, испуганный собственным великодушием. - Нет, в этом как раз нет надобности. Следовало бы тебе принять меры, Эвхен, чтобы машина завтра не могла уйти, посоветуйся с господином фон Штудманом, это хитрый пес.
- Да, папа, ты уезжаешь - кому же мы завтра уплатим аренду?
- Ах, аренда! А деньги у вас есть? Ну, оставим это до моего возвращения.
- Нет, папа, не годится. Штудман привезет деньги сегодня вечером, мы не можем рисковать: курс-то падает.
- Черт возьми! - восклицает старик, изумленно глядя на дочь. - Я никак не думал, что у вас завтра будут деньги. Что же теперь делать?
- Скажи, кому уплатить, папа. Я не оставлю у себя деньги позже первого октября.
- А завтра - путч. Завтра марка будет падать и падать. Знаешь что, Эвхен, заплати этими деньгами за машину.
- А ты потом возьмешь машину вместо арендной платы, папа? Но только согласие в письменной форме.
- Ну вот! Еще вопрос, что станется завтра с этой машиной?! Где деньги, там кончается родство. Знаешь, что я придумал? Пошли вашего молодого человека, Пагель его, кажется, зовут, следом за мной, в Кайзергоф. Я оплачу ему поездку в третьем классе. Ну и что-нибудь на расходы дам.
- Тоже не выйдет, папа, я хочу по некоторым причинам, чтобы Ахим вручил тебе деньги лично.
- А ну вас к черту! - в бешенстве кричит старик. - Лучше бы мне просто уехать, не повидавшись с тобой! Сами соображайте, как избавиться от денег. Пусть Ахим приедет ко мне!
- Этого Ахим не сделает, папа. Ты знаешь, что ему завтра предстоит.
- Обязан сделать! Платить долги - важнее.
- Мы и хотим платить, но здесь, на месте!
- Ах, так ты хочешь, чтобы я остался здесь? Нет, душенька, для этого твой отец слишком умен. Элиас, иди-ка сюда. Слушай-ка, Элиас, сегодня вечером или завтра утром ты получишь у моего зятя кучу бумаги, то, что теперь называют деньгами, понимаешь?
- Да, господин тайный советник.
- Ты положишь деньги в мою старую дорожную сумку, ту, знаешь, коричневую кожаную, а затем немедленно отправишься на вокзал и первым же поездом приедешь ко мне, в Кайзергоф. Адрес помнишь, Элиас?
- Вильгельмплац, господин тайный советник.
- Правильно, Элиас. Ни одной живой душе ни слова. На вокзале Фридрихштрассе можешь взять такси. Но ни на минуту не выпускай сумку из рук.
- Как можно, господин тайный советник!
- Элиас, в суматохе у тебя могут срезать сумку и ты явишься ко мне в Кайзергоф с одной ручкой?..
- Я явлюсь с сумкой!
- Да, Элиас! Знаешь что, положи на дно камень, ты по весу будешь чувствовать...
- Слушаю, господин тайный советник.
- Вот и прекрасно. Теперь все в порядке, Эвхен?
- А как же квитанция за аренду, папа?
- Но теперь у меня уже ни минуты времени! Недоверчивая у меня дочь! И не могу же я дать тебе квитанцию, прежде чем не пересчитаю, сполна ли уплачены деньги!
- А мы не можем дать Элиасу деньги без квитанции!
- Слышишь, Элиас, она тебе не верит! Сколько раз ты, бывало, засовывал ей соску в рот, когда она орала в своей коляске, а теперь она тебе не верит! Ну, Элиас, я тебе тут же на ходу напишу квитанцию. Ты аккуратно впишешь в нее полученную сумму, миллиарды, миллионы - в точности, Элиас!
- Слушаю, господин тайный советник!
- И время запишешь, в точности час и минуты! Смотри, чтобы это было до двенадцати, когда меняется курс доллара. Подожди-ка, твоя луковица ходит правильно?
Тщательно сверяются часы, Элиас получает квитанцию. Фрау фон Тешов уже пять минут кричит из экипажа:
- Мы опоздаем к поезду, Хорст-Гейнц! Эва, не задерживай отца!
Тайный советник пожимает дочери руку и, помявшись, целует ее в щеку.
Фрау фон Праквиц медленно идет назад, на виллу.
Пусто, пусто... Все бежит из Нейлоэ, как из зачумленного места.
4. ОСТАДЕ - ГОСТИНИЦА "ЗОЛОТОЙ ШЛЕМ"
Порой на ротмистра, как это бывает с людьми непрактичными, вдруг находил деляческий стих. Когда его шурин Эгон, придя в восхищение от машины, все же нашел ее очень дорогой, у ротмистра блеснула мысль превратить в истину то вранье, которое он преподнес жене: заставить остадских путчистов заплатить за машину.
