Да, все пока в порядке. Машина контрольной комиссии давно уехала. Да, был разговор, подписать протокол он отказался, не уполномочен, мол, и все. Пришлось им ни с чем уехать. Кстати, вот еще что: это позабавит фрау фон Праквиц. Аманда Бакс, ну вы знаете, птичница, надавала пощечин Мейеру в присутствии следователей. Кричала: "Предатель!" Нет, ничего не случилось, никто из этих господ и пальцем не шевельнул в защиту Мейера. Да, замечательно, прямо-таки замечательно. В своем роде интересная личность эта Аманда, грубовата, но великолепна... А как чувствует себя фройляйн?.. Нехорошо? Как же это? Да, сделаю, распоряжусь протопить в ванной тоже. Не забуду. Нет, с девушками на этот раз никаких трудностей. Все женщины вернулись, промокшие до нитки, копали картофель - здесь у нас проливной дождь. Я выберу троих или четверых наиболее подходящих и вместе с ними лично приведу в порядок виллу...
Замечательный юноша. Почти улыбаясь, фрау фон Праквиц вешает телефонную трубку. Прежде чем подняться наверх, она заказывает кофе. Да, пожалуйста, в номер. А теперь - опять к Виолете. Но на лестнице ее охватывает, как и прежде, чувство страха, сердце бьется сильнее. Что с Виолетой? Она бежит; юбка хлопает по коленям, так она бежит.
Но в комнате никаких перемен, дочь лежит без движения, в глубоком сне.
Страх проходит, сменяется глухим отчаянием.
"Как будто сидишь возле покойницы", - вдруг мелькнула у нее мысль. И она вновь готовится долго и мучительно ждать.
Фрау Эва не знает, что сидеть возле покойницы еще не самое худшее.
8. КОНЕЦ ЛЕЙТЕНАНТА
- Это еще что!.. - возмущенно вскрикивает лейтенант. - Вы ходите за мной по пятам! Арестовать меня, что ли, хотите?
- Не городите вздора, молодой человек, - спокойно отвечает толстяк. Как я могу вас арестовать? Ведь мы на нелегальном положении.
- Я уже не лейтенант, а молодой человек? - насмешливо спрашивает лейтенант. - Чего же вы от меня хотите?
- Хотелось бы, например, знать, что вам удалось здесь сделать?
- Об этом я доложу господину Рихтеру, - насмешливо говорит лейтенант. В точности, как было приказано.
- Я боялся, - возражает толстяк, - как бы вы не забыли. Вот и пошел за вами.
- Почему бы я забыл? Никогда еще я не забывал своих служебных обязанностей.
- Так уж мне подумалось, - говорит толстяк примирительно. - Дело в том, что нам стало известно, какой именно открыт склад оружия.
Он остановился, но только потому, что остановился лейтенант. Он поднимает свой холодный безжалостный взгляд на лейтенанта и прибавляет почти шепотом:
- Да, дружок, вы ведь сами знаете, уже там, у Рихтера, знали: ваш.
- Я не знал! - почти кричит лейтенант.
- Тихонько, тихонько, дружок, - говорит толстяк и кладет ему руку на плечо. Но не успокоительным жестом, а так, чтобы лейтенант почувствовал его бычью силу. - Спрашивается только, захотите ли вы рассказать, кто проболтался. Нет, нет, не возражайте, - заявляет он властно, - вы знаете его или ее, хотелось бы и нам разобраться в этом деле. На будущее, понимаете?
- Ничего не знаю, - упорно отрицает лейтенант.
- Бросьте! Бывший управляющий Мейер из Нейлоэ сидел в машине контрольной комиссии, он-то и выдал склад этим шпионам - это уже тоже известно. Не упрямьтесь, молодой человек. Не ради меня же вы должны рассказать, не мне это выгодно, а ради ваших бывших соратников, чтобы они еще раз не попали впросак.
Лейтенанта в дрожь бросает от того, что этот человек говорит о его "бывших соратниках", но он берет быка за рога, он упрямо заявляет:
- Я сказал, что жизнью отвечаю за склад. Если он в самом деле провалился, я сделаю как обещал.
- Дорогой мой, - улыбается толстяк, снова кладя ему руку на плечо, но уже спокойно, и все же лейтенант дрожит. - Дорогой мой, вам уж не на что надеяться, так или иначе вам капут. Вы играли комедию, вы лгали... Нет, дружок, вам - крышка...
Он смотрит на лейтенанта своим ледяным взглядом. Лейтенант шевелит белыми тонкими губами, но не может произнести ни слова.
- Нет, - повторяет толстяк, снимая руку. - Не о вас речь, о других. Мы хотим знать...
- Но ведь вы знаете все, - с трудом выговаривает лейтенант, - вы говорите, что Мейер сидел в автомобиле - значит, вам известен предатель!
- Есть какое-то связующее звено между вами и предателем, мы должны знать, кто это.
- Я не предатель! - кричит лейтенант.
- Разве я это сказал? - равнодушно спрашивает толстяк. - Думаете, будь вы предатель, я бы вас выпустил из квартиры Рихтера? Будь вы предатель, я пошел бы сюда за вами? Нет, вы просто мальчишка, ветрогон, но какой-то остаток чести у вас еще есть... Хотя это, должно быть, совсем особая честь - ведь вы же честью клялись, что склад цел и невредим, а знали уже, что он провалился.
- Я этого не знал, - с отчаянием говорит лейтенант.
- Вы трус и глупец. И слишком много занимаетесь своей особой. Не так уж важно, будете ли вы жить. Ну, наберитесь духу и скажите мне все, что знаете.
Он останавливается, он обращает на лейтенанта свой ледяной взгляд.
Лейтенант как будто задумывается, затем говорит:
- Подождите минутку, я зайду сюда.
