Но лакей серьезно ответил:
- Именно поэтому, господин лейтенант. Я надеялся отыскать вас, господин лейтенант. Ведь Остаде - весь как на ладони.
Совершенно безразличный к действию своих слов, он ставит перед лейтенантом кофе. Придвигает бутылку коньяка.
- А теперь я посоветовал бы вам взять поменьше коньяку, ведь вы уже немного приободрились. Вам надо сохранить ясную голову.
Он подымает свои рыбьи, лишенные выражения глаза на молодого человека, и тот слегка вздрагивает.
"Если этот субъект не болван, то уж, верно, прожженный негодяй", внезапно приходит ему в голову.
И вслух:
- А почему вы хотели меня разыскать? Но только не говорите: чтобы помочь мне!
- Я думал, что вам будет интересно узнать, каким образом был выдан склад.
- А каким образом он был выдан?
- Как вы перестали приходить к барышне и брать письма из дупла, барышня и написала о складе оружия Мейеру, ведь барышне известно, что Мейер готов утопить господина лейтенанта в ложке воды.
- Это ты врешь!
- Как вам будет угодно. - Ответ звучит непоколебимо. - Сколько коньяку прикажете, господин лейтенант? Кофе очень горячий.
- Ну, лей - лей уж до краев, - ничего мне не сделается. - Лейтенант острым взглядом смотрит в серое, мутное лицо. - Даже, если бы это была правда, фройляйн Виолета не сказала бы вам этого.
- Да ведь кому же, как не мне, пришлось узнавать для барышни адрес Мейера.
Лейтенант медленно отхлебнул глоток. Потом зажег сигарету.
- И для этого вы сюда приехали? Только чтобы это рассказать? А какой вам интерес?
Холодные безжизненные глаза снова поднимаются на лейтенанта.
- Все дело в том, что я мстительный человек, господин лейтенант. Все это очень просто, как я уже сказал вам.
- Вы хотите отомстить за то, что фройляйн Виолета подбивала ротмистра выгнать вас?
- И это тоже, - говорит лакей, - и другое, все это интимные вещи, господин лейтенант.
- Послушайте, вы, - с досадой восклицает лейтенант, - не разыгрывайте джентльмена! Выкладывайте что знаете, или вы у меня получите! Я подозреваю, что вы отчаянный пройдоха!
Лейтенант с удивлением видит, что серое лицо Редера слегка краснеет. На нем появляется неприятно слащавое выражение, будто он даже чувствует себя польщенным.
- Я стараюсь просвещаться, - говорит он. - Читаю книги; нет, не романы, научные произведения, иногда в несколько сот страниц.
"Если этот субъект не болван, то уж, верно, прожженный негодяй, - снова думает лейтенант. - Но, конечно, болван, таких отъявленных негодяев не бывает!"
И вслух:
- Так расскажите ваши интимные секреты. Не бойтесь, я не покраснею.
- Дело в том, - рассказывает лакей все тем же бесстрастным тоном, - что барышня обращалась со мной точно я и не человек вовсе. Она раздевалась и одевалась в моем присутствии, будто я деревянный. И когда господа уезжали - я хочу сказать: родители - барышня всегда звала меня в ванную помочь ей обсушиться.
- И вы, конечно, были влюблены в Виолету?
- Да, господин лейтенант. Я и сейчас влюблен в барышню.
- И она это знала? И хотела вас помучить?
- Да, господин лейтенант. Именно так.
Тишина, молчание.
Лейтенант сбоку взглядывает на лакея. Он думает: такая мразь, разварной судак, олух, а туда же с чувствами! Такое недоразумение страдает и мучается как настоящий человек...
- А почему вы не отомстите сами?
- Уж очень я смирен, господин лейтенант. Не способен к этому.
- Стало быть, трус?
- Да, господин лейтенант, я человек миролюбивый.
Лейтенант задумывается. Затем с живостью говорит:
- Послушайте, господин Редер. Пойдите в "Золотой шлем", вы там встретите одного толстяка, в черном котелке. Если вы расскажете ему о письме, которое Виолета послала управляющему Мейеру, то молодой даме предстоит пережить в своей жизни не много веселых часов.
- Прошу прощения, господин лейтенант, - упрямо говорит лакей. - Я не согласен иметь дело с полицией. Я предпочитаю господина лейтенанта.
С минуту в комнате стоит тишина. Лейтенант задумчиво помешивает ложечкой в чашке. Лакей стоит в услужливой и все же равнодушной позе.
Лейтенант достает через стол бутылку с коньяком, наливает чашку вровень с краями и отпивает глоток. Он смотрит на лакея и тихо говорит:
- Я, быть может, сделаю это дело несколько иначе, чем вы думаете, Редер.
- Вот и хорошо, господин лейтенант.
- Если вы воображаете, что я прибегну к насилию...
- Да уж господину лейтенанту виднее, как лучше пронять ее.
- Как пронять, да... - откликается лейтенант.
И оба снова долго молчат.
Лейтенант пьет маленькими глотками свой коньяк. Лакей стоит у дверей.
- Редер! - заговорил наконец лейтенант.
- Да, господин лейтенант.
- Когда наступит полная темнота?
Редер подходит к окну, он смотрит в сумрачный дождливый вечер.
- При таком облачном небе - после шести, - решает он.
- Тогда закажите такси на четверть седьмого, пусть подъедет сюда. Он отвезет меня до опушки леса в Нейлоэ. Условьтесь заранее насчет цены.
- Да, господин лейтенант.
