- Спокойной ночи, Штудман, - машинально отвечает Пагель, он знает, что надо сказать еще что-то, он задумчиво смотрит вслед уходящему в ночь человеку, несущему тяжелый чемодан. И вдруг вспоминает.
- Господин фон Штудман, минуточку, будьте добры! - кричит он.
- Да? - спрашивает Штудман и еще раз оборачивается.
Оба идут навстречу друг другу, шагах в десяти от входных дверей они встречаются.
- Что еще? - чуть-чуть сердито спрашивает Штудман.
- Да, мне пришло еще в голову... - отвечает Пагель рассеянно. Скажите, господин фон Штудман: вы очень устали? Вам хочется сейчас же лечь?
- Если я могу быть вам полезен, - отвечает Штудман, снова готовый к услугам.
- У меня из головы не выходит то, что вы сказали мне, когда пришли. Помните? "Замок не освещен, но там какая-то кутерьма" - ведь так вы сказали, не правда ли? - И после маленькой паузы Пагель прибавляет: - Ведь вам известно, что тайный советник уехал?
- В самом деле! - говорит озадаченный Штудман. - Об этом я и не подумал.
- Вероятно, тут нет ничего особенного, - успокоительно продолжает Пагель. - Должно быть, пирушка у слуг, уж старик Элиас позаботится, чтобы дело не зашло слишком далеко: но я бы все-таки проверил, Штудман... Конечно, если вы не слишком устали...
- Да что вы, ни намека на усталость! - воодушевляется Штудман, радуясь, что видит перед собой новую задачу. - Конечно, придется сначала положить деньги в несгораемый шкаф...
- Я бы не стал звонить, - задумчиво предлагает Пагель, - я никого бы не позвал, так мне думается, Штудман. - И, к удивлению своему, Пагель вспоминает, что он действительно думал об этом, сам того не ведая. - Ведь под вашим окном черепичная крыша, а с крыши вы без труда попадете на веранду замка. По ней можно обойти почти весь замок на высоте первого этажа и заглянуть во все окна, оставаясь невидимкой - да, я бы так и сделал, - заканчивает Пагель с некоторым ударением.
Штудман удивленно смотрит на него.
- Но зачем, скажите ради бога? - спрашивает он. - Чего вы ждете от этого? Что, вы думаете, я увижу?..
- Послушайте, Штудман, - с внезапной серьезностью отвечает Пагель. Ничего я не знаю и ничего не понимаю, но я сделал бы именно так.
- Но... - протестует Штудман. - Такое подглядывание ночью...
- Помните вы ту ночь, когда мы встретились у "Лютера и Вегнера"? быстро спрашивает Пагель. - Тогда мне тоже чудилось, что это особая ночь, отмеченная роком, если можно так выразиться. Почему бы в конце концов этому не быть - такой ночи, когда все решается? Теперь у меня опять то же чувство. Тяжелая ночь, недобрая...
Он вглядывается в темноту, будто может увидеть лицо ночи, злое, что-то затаившее. Но ничего не видно. Он ощущает только насыщенную ветром и влагой тьму.
- Вот оно как, Штудман, - вдруг говорит Пагель. - Ну, счастливо. Мне надо вернуться к ротмистру. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Пагель, - отвечает Штудман, с удивлением глядя вслед Пагелю, ибо подобные мистические наития ему мало понятны. Он слышит, как захлопывается и запирается входная дверь, фонарь гаснет, и он остается в темноте. С легким вздохом поднимает он свой тяжелый саквояж и уходит по дороге, ведущей в контору. Надо хорошенько посмотреть и послушать, что делается вокруг замка, прежде чем последовать совету Пагеля. Вломиться ночью в чужие владения - кажется ему шагом весьма сомнительным.
Пагель стоит в вестибюле виллы и вслушивается в тишину.
Странное настроение, охватившее юношу, когда он дремал у постели больного, не покидает его. Взглянув на часы, он видит, что не пробыл с Штудманом и пяти минут. Теперь ровно без четверти час. Ничего не могло случиться, он глаз не спускал с парадной двери, он стоял вблизи нее: никто не мог прокрасться. В доме тишина.
И все же внутреннее чутье говорит ему: что-то случилось.
Медленно, беззвучно - так медленно и беззвучно, как иногда движешься во сне - поднимается он по лестнице. Из дверей комнаты Виолеты выглядывает бледное, испуганное лицо фрау Эвы. Он кивает ей, он тихо говорит:
- Все в порядке!
Идет в комнату ротмистра.
И с первого взгляда видит: постель пуста. Постель пуста!
Он стоит неподвижно, он обводит глазами комнату, - никого. Окна закрыты. "Что сделал бы Марофке?" - думает он и все еще не двигается с места. Но на этот вопрос можно дать лишь отрицательный ответ: Марофке не сделал бы ничего слишком поспешного.
В поле его зрения попадает дверь в ванную. Он раскрывает ее, зажигает свет: пусто и в ванной. Пагель снова возвращается, он выходит в коридор.
Дверь в спальню Виолеты теперь широко открыта, фрау Эва непрерывно ходит по комнате взад и вперед. Она тотчас же его замечает. Она подходит к нему. Она извелась от лихорадочной тревоги.
- Что случилось, Пагель? Что-то случилось, я вижу по вас!
- Я хочу вскипятить себе кофе, фрау фон Праквиц, - лжет Пагель, - я смертельно устал.
- А муж?
- Все в порядке, фрау фон Праквиц.
