- Так! - резко выкрикивает Пагель. - Так, баба вы этакая! - И с неожиданно прорвавшимся гневом: - Ах, баба вы, и не стыдно вам повторять эти вздорные россказни? Книбуш - честный человек, и нечего отравлять ему жизнь, она и без того тяжела.
- Тут вы правы, господин Пагель, - говорит первый десятник. - Я тоже всегда...
- Да что тут долго трепаться, Карл, - снова прерывает его второй. Дело известное, служащие всегда друг за дружку стоят. Ну, а я, если где воняет, так и говорю, а от лесничего здорово попахивает.
- Вы уволены! - резко говорит Пагель. - Немедленно получайте расчет! Даю вам неделю, чтобы очистить квартиру. До свидания!
Он поворачивается и идет по шуршащей траве к своему велосипеду. У него не особенно хорошо на душе. Но что же делать? Бедный парень не виноват, что он глуп и груб. Не виноват и лесничий, что он стар и болен. Молодой десятник теперь, в сезон рубки леса, везде найдет работу, а старый лесничий уже никогда в жизни...
Крепко нажимает он на педали и с минуту пытается думать о письме матери. Каких-нибудь два часа тому назад он был почти счастлив! Но, несмотря на все усилия, письмо остается чем-то очень далеким, точно огонек, который видишь ночью сквозь лесную чащу, но к которому не проберешься, потому что кусты и черные ветви то и дело закрывают от тебя маленькую сияющую точку.
Минуту спустя он догоняет лесничего, тот плетется, опустив голову, точно собака, потерявшая хозяина. Он не поднимает головы и тогда, когда молодой человек останавливается возле него и соскакивает с велосипеда. Плетется, будто он совершенно один.
Некоторое время они молча идут рядом, затем Пагель говорит:
- Шмидта я уволил, господин Книбуш. Завтра он уже не выйдет на работу.
Лесничий долго молчит. Затем, вздыхая, произносит:
- Мало толку, господин Пагель.
- Почему мало толку, господин Книбуш? Одним склочником меньше - значит, одна забота с плеч долой.
- Ах, - говорит старик. - Одна забота с плеч, а на ее место десять новых.
- Какие еще новые? - спрашивает Пагель. - Уж не те ли, что мешают вам сегодня метить деревья?
Но для Книбуша, нынешнего Книбуша, этот вопрос прозвучал слишком назойливо. Он сжал губы и не ответил.
Через минуту Пагель снова начал:
- Я думаю, господин Книбуш, позвонить сегодня доктору, поговорить с ним, а завтра вы к нему пойдете, он, я уверен, освободит вас от работы, и наконец-то вы хорошенько отдохнете. Вы ведь знаете, деньги в больничной кассе можно получать в течение двадцати шести недель.
- Ах, да разве проживешь на больничные деньги? - уныло сказал старик. Но в его голосе уже не было прежнего отчаяния.
- Ведь у вас есть паек, Книбуш. Мы будем вам выдавать, мы не дадим вам помереть с голоду.
- А кто будет работать за меня в лесу? - спрашивает лесничий.
- Не метить деревья - это и я умею, господин Книбуш, - дружелюбно говорит Пагель. - А вашим лесорубам я на время дам какое-нибудь занятие в усадьбе.
- Господин тайный советник в жизни на это не согласится! - возражает лесничий.
- Что там тайный советник! - пренебрежительно говорит Пагель, чтобы показать лесничему, как мало значит тайный советник. - Вот уже месяц, как он не дает о себе знать, так пусть уж мирится с тем, что мы здесь хозяйничаем по-своему.
- Он дает о себе знать, - тихо возражает лесничий. - Он написал мне.
- Да ну! - восклицает ошарашенный Пагель. - Вот тебе и раз! Так что же угодно господину тайному советнику Хорст-Гейнцу фон Тешову? Не намерен ли он вернуться и разыскивать внучку?
Но лесничий Книбуш не отзывается на эту насмешку. Теперь и фройляйн Виолета уже не интересует его, а ведь в прежние времена он так старался заслужить ее расположение. Он интересуется только собой. Поэтому он не отвечает на вопрос Пагеля и после долгой паузы задумчиво произносит:
- Вы и в самом деле думаете, что доктор освободит меня от работы?
- Ну конечно! Ведь вы больны, Книбуш!
- И вы будете выдавать мне паек, несмотря на больничный лист? Но ведь это запрещено, господин Пагель?
- Пока я здесь, вы будете получать по-прежнему ваш паек, господин Книбуш.
- Завтра же иду к врачу, пусть даст мне бюллетень, - заявил лесничий совсем уже другим голосом.
Пагель терпеливо ждал, но Книбуш так и не сказал ни слова, Он молча шел возле молодого управляющего, очевидно погруженный в мечты о беспечной жизни - без забот, хлопот, страхов.
- И что же вам написал господин тайный советник? - спросил наконец Пагель.
Лесничий очнулся от своих грез.
- Раз я болен, мне незачем делать то, что он пишет, - ответил он уклончиво.
- Не смогу ли я выполнить его распоряжения? - мирно предложил Пагель.
Лесничий оторопело взглянул на Пагеля. Как ни странно, по лицу его медленно поползла слабая улыбка. Это было не очень приятное зрелище: казалось, улыбается мертвец. Но все же это была улыбка.
- Вы-то, пожалуй, могли бы... - сказал он, продолжая улыбаться.
- Что мог бы?
Улыбка исчезла. Лицо лесничего снова стало угрюмым.
- Нет, вы расскажете об этом другим, - сказал он уклончиво.
- Я умею держать язык за зубами, вы же знаете, господин Книбуш.
- Но уж барыне вы скажете!
