— Мне нужно завтра хотя бы первую главу диплома отвезти в универ. Я совсем забросил это дело, все дедлайны уже прошли.
— Ты можешь работать и здесь, — она обняла его, прижалась к нему почти обнаженным телом. Сладкая, теплая, милая. — Ты будешь работать, а я тебя кормить и ублажать.
— Заманчиво, — пробормотал он, чувствуя себя какой-то тряпкой без малейшей силы воли.
— Пожалуйста, соглашайся, Отто…
— Ты веревки из меня вьешь, — буркнул он. Хотя веревки вила не она, а его собственное влечение к ней, вот и все. — Хорошо. Я приеду.
Он сдержал свое обещание. Он приехал и привез кучу книг и бизнес-периодики и оккупировал письменный стол в комнате Рене, которая в эти дни вроде и ходила в универ, но дома учиться не успевала. В тот день она приготовила на ужин индейку, фаршированную черным хлебом и грибами. После ужина он помог ей прибрать кухню, потом утащил на кровать, а потом припахал в качестве своей ассистентки — она сидела весь вечер и рисовала для него какие-то таблицы, а потом пришлось строить график.
Поздно вечером они лежали в постели, обнявшись, после пары заходов. Рене уже почти задремала, когда он сказал:
— Я заказал для нас двухместный номер в Кран-Монтане. Завтра нам выезжать.
Господи, какой мрачный голос — будто он сообщал о какой-то вселенской трагедии. Рене встрепенулась:
— Правда? Здорово! А когда соревнования?
— Послезавтра.
— Слалом, верно? Две попытки[1]?
— Да.
Он прижал ее к себе так крепко, уткнулся губами в ее теплую макушку, чувствуя ее руки на своем теле. Конечно, он сегодня утром сделал все необходимые распоряжения, чтобы переменить бронь с сингла на дубль. Он сам себе объяснял необходимость присутствия Рене в Кран-Монтане кучей разных причин. Он не может сейчас допустить какие-то перемены, которые могут сказаться на его показателях. Она дает ему мотивацию. Он должен свозить ее в лучший в мире ресторан, который находится неподалеку от Кран-Монтаны. Она поцеловала его плечо и мечтательно сказала:
— А у меня день рождения послезавтра.
— Да? И сколько — девятнадцать? Или двадцать?
— Девятнадцать.
— Здорово. Что хочешь в подарок?
Больше всего на свете она хотела его любовь. Но если бы он подарил это ей, то не на день рождения, а просто так. Рене прижалась к нему, потерлась виском о его подбородок:
— Выиграй для меня и подари медаль.
— Ого! — развеселился Отто. — Вот так, да? А если медали не будет?
— Будет, — уверенно сказала Рене и поцеловала его в губы.
— Хорошо, — сказал он. На самом деле, он знал, что вполне может побороться за медаль. Другое дело, что стартовать придется опять в самом конце, и еще повезет, если под тем же 54 номером — в слаломе обычно участвует больше спортсменов, чем в скоростных дисциплинах, и номер может быть и 70, и 80. Правда, в Кран-Монтане не так тепло, как было в Зельдене, прогноз на послезавтра -5. В слаломе у него будет ничуть не меньше соперников, чем в скоростных дисциплинах. Великолепный Айсхофер — универсальный спортсмен, одинаково хорош в супер-джи и в слаломе. Шустрый швед Арне Бурс, номер два в дисциплине в прошлом году. Номер один — француз Жан-Марк Финель, паинька и скромник, но обладает точно такой же хваткой, как Ромингер, так же честолюбив и ничуть не хуже подготовлен. И еще пара десятков таких же сильных ребят. Но Отто не собирался даже думать о причинах, почему он может не победить послезавтра — надо думать о том, что он обязательно должен победить. И правда, как не победить, если он обещал ей медаль?
Рано утром он помчался домой за вещами, быстро покидал в сумку бритвенные принадлежности и что-то из шмоток и набрал телефон Макс. Он надеялся, что застанет ее дома. Где же еще? Ей тоже сегодня собираться в дорогу и выезжать — на свои соревнования, гигантский слалом в Бад-Гаштайн. И его расчет оказался правильный. Она взяла трубку.
— Привет, — сказал Отто. — Что можно подарить девушке на девятнадцатилетие?
— Ага, — сказала Макс. — Поняла. Рене? Можешь указать примерный бюджет?
— Могу. — Отто подумал немного. — Скажем, пара тысяч франков.
— Сколько? — переспросила пораженная Макс.
— Ну две, может две с половиной…
— Дааа, — констатировала приятельница. — Ты крепко увяз, дружище. Я бы даже рекомендовала тебе снизить планку, потому что она может неправильно тебя понять. Просто подружке не дарят такие дорогие подарки. Или она уже не просто подружка?
— Ты права, — тяжело вздохнул он.
— Даже так? А кто? Любимая? Или невеста?
— Да нет, — буркнул он. — Ты права, что надо снизить планку. Ну так что подарить?
Он понятия не имел, что дарят девушкам. Обычно отъезжал или на каких-нибудь простецких подарочных картах, или скидывался вместе с другими на какой-нибудь большой подарок (который всегда выбирал и покупал кто-то другой). Но сейчас этот номер не пройдет — он должен придумать что-то сам. Макс права — бюджет действительно велик, но он только что получил огромные на его взгляд призовые, 40 тысяч — он никогда в жизни таких деньжищ в руках не держал.
