Я помню успехи и неудачи Марины, когда она учились в школе. Это никого не сможет оставить равнодушным. Мы отдавали очень много сил воспитанию детей. Хотя из-за моей работы моей жене часто приходилось брать их воспитание в свои руки. Если мы выберемся, то что будет с семьей? Как я буду строить дальнейшие отношения с Мариной? Сейчас мы с ней ровесники, а вернее — ровесницы.
Про Алину мне вообще горько думать. Я себя чувствую виноватым. Получается, что я живу ее жизнью и распоряжаюсь ее телом. А у нее есть своя семья. У меня перед глазами возник образ матери Алины. Ее любящая мать, приятная и трудолюбивая женщина, не заслужила такого поворота судьбы. Как же Алина, такая скромная девушка, смогла связаться с этой бандой? Почему они привезли ее сюда в теле Кати? Ведь они могли ее в своем теле отправить. Мне еще предстоит с этим разобраться, когда выловлю всю эту банду, вместе с колдуном. Хотя с ним могут возникнуть трудности. Например, как определить в каком он сейчас теле? Да и вообще, смогу ли я их найти? И в завершении самое главное — надо срочно выбираться отсюда.
Марина закончила с прической. Прекратив свой разговор, она внимательно посмотрела на меня и, оценивая свою работу, произнесла:
— Вот и все. Мне кажется, ты самая красивая.
Обрадовавшись, что успешно выдержано очередное испытание моих нервов, я поспешил улечься на кровать.
— Ты даже не посмотрела на себя, — услышал я обиженный голос Марины. — Я очень старалась!
— Мариночка, не обижайся! Утром посмотрю. Я знаю, что ты сделала все очень хорошо, ты же у меня умница.
— Суки! Вам что, особое приглашение надо или, может, вы выпрашиваете наказание?! Всем спать! — прохрипел динамик мужским голосом.
— Да пошел ты! — громко сказал я и протянул средний палец в сторону камеры.
Реакции не последовало, поэтому я отвернулся к стенке и закрыл глаза. Я не знаю, сколько еще времени меня и Марину будут держать здесь. Меня беспокоило, что прошло уже достаточно много времени, а я еще ничего не предпринял. Даже мыслей, как осуществить побег, не появилось. Есть только призрачные надежды на Веру и завтрашний день.
Утро началось как обычно: подъем, утренний туалет, зарядка, завтрак. Сегодня во всем мне помогала Катя, а Марина, обидевшись, со мной не разговаривала. На все попытки подойти и попросить прощения она отворачивалась и уходила. Действительно, вчера я палку перегнул, и сегодня она вела себя так, чтобы меня позлить.
Тут еще Вера почему-то ополчилась на меня. Она старалась везде выставить меня с худшей стороны и поиздеваться. Если с походкой еще было терпимо, то на уроке по сексологии она меня унизила: вызвала на середину, где стояла кукла мужчины со стоящим членом, и начала объяснять, как правильно его ласкать, доставляя мужчине настоящее удовольствие.
Мне было омерзительно дотрагиваться до него, даже зная, что он ненастоящий. Видя мою неловкость, Вера была в восторге. Вначале я вскипел, но тут же взял себя в руки. Ведь, если подумать, то на этом месте могла оказаться любая из присутствующих здесь девушек. Все мы в одинаковом положении, шлюшки, которых необходимо подготовить в кратчайшие сроки. Мне было все равно, что подумают окружающие, но я очень сильно беспокоился по поводу Марины. Мало того, что Марина со мной не разговаривала, так еще на ее глазах ласкаю силиконовый член руками и губами. От этого я в очередной раз испытал стыд и чувство сильного унижения.
— Нежнее, нежнее, — не унималась Вера. — Теперь нежно возьми мошонку, вот так. На следующее занятие я приглашу настоящего мужчину. Какому мужчине это может понравиться? Во время ласк, поглаживая свое тело, сними сначала лифчик, а после трусики. Давай, сексуальнее! Еще!.. А теперь обхвати его рукой…
В поведении Веры было что-то не так. По отношению ко мне она стала такой, как прежде. Это настораживало и наталкивало меня на мысль, что произошли неизвестные для меня изменения. Это может быть связано с изменившимися внешними условиями. Но какими? Сейчас это неважно, мне нужно не поддаваться на провокации Веры.
