— Сейчас все пройдет, — успокоил я ее.
— Я раньше, — она замялась, но потом, покраснев, выпалила: — не могла возбудиться.
Я как мог сконцентрировал все силы и взял себя в руки. Видимо, действительно меня накачали препаратами, или это последствия последней инъекции. Надеюсь, Айболит сказал правду, и алкоголь нейтрализует его действия. Мне впервые стало страшно, я не хотел превращаться в сексуально озабоченную, с меня и так уже хватило того, кем я стал. «Шархун, сволочь, извращенец, — ругался я мысленно, — легкой смертью отделался засранец». Я уже пожалел, что просто убил его. Надо было хотя бы в живот пулю пустить. Я удивился своим мыслям. Раньше я никогда не проявлял такой жестокости, к врагам у меня не было ничего личного, только работа, не ты, так тебя. А сейчас я хотел Шерхану страшной и мучительной смерти, пули в живот. Правда было уже поздно. Может, это во мне уже говорит женщина. Ведь известно же, что женщины в своей жестокости превосходят мужчин. Но размышление мои прервала Катя:
— Кажется, дядь Коль едет, — прошептала она. — Пошли вниз, посмотрим, что он привез.
— Иди, я сейчас. — Я еще раз окинул взглядом территорию и, убедившись, что все по-прежнему, тоже спустился вниз.
Николай, загнав машину во двор, увидел нас и весело поздоровался:
— Ну как, красавицы, настроение? Я тут вот привез то, что заказывали. — И он вытащил две спортивные сумки.
Занеся все это в дом, девчонки начали перебирать покупки, а я отозвав Николая и вышел во двор.
— Ну, какие новости? — спросил я без лишних церемоний.
— Новости есть. Ты уж прости меня, дочка, но я все же сказал Витали, это зятек.
— Сказал так сказал, и что он?
— Ну вот ждал, пока он справки наводил, стукачей своих тряс. С Настей по магазинам проехали, вот не люблю я с женщинами это дело.
— Я тоже, — вздохнул я.
— Ладно бы в одном магазине, а то она настояла, чтоб в разных все покупать. Мол, внимание не привлекать чтоб.
Я удивился такой логике девушки. Надо же, додумалась. У меня, если честно, проснулась такая мысль, но уже когда Николай уехал.
— И какие новости? Что люди говорят?
— Люди? — он посмотрел на меня удивленно. — Аааа, понял, Ну что, шукают вас, и очень шукают, особенно в городе. Да и тут много народу шастает. Валера сказал, что он слышал, что даже кинологов привлекали. Но в отделах на вас официального запроса нет. Видимо, кто-то не хочет выносить сор. Но все же ориентировки даны, но в случае задержания звонить по телефону, вот. Он достал листок бумаги, на нем красовались четыре фото, надпись гласила: «пропали без вести», и номер телефона.
— Это что, вывесили, что ли?
— Да.
— Нормально, — усмехнулся я.
— Валера еще тряханул своих стукачей, да и так кое к кому зашел, это не шестерка, а просто должник, но очень авторитетный негодяй. Ну так вот, вокруг вас поднялся большой шухер. Поговаривают про какие-то бумаги, в частности какую-то карту ищут. И еще за вас назначена награда.
— И сколько?
— 50 т.р..
Я засмеялся:
— Всего-то? Надо же, с миллиона баксов на 50 т.р. Да, дешевею.
— Ты о чем?
— Да так, что еще?
Но он снова переспросил про миллион.
— Понимаешь, я в этом доме стоил…а лям баксов, а теперь всего-то.
— Вас что там, продавали, что ль? — удивился он.
— Короче, это не бордель, а школа элитных шлюх и секс-рабынь. Здесь делают их из обычных девочек, даже меняют внешность, Все зависит от желания заказчика. Если есть деньги, для тебя тоже сделают кого угодно, хоть Барбару Брыльски в любом возрасте, а хоть Марлен Монро, а если хочешь то и Ротару сварганят. Кто платит тот и девушку танцует, — немного раздраженно выпалил я.
— Вот оно что!!! А я-то, старый пень, думаю все, где же я тебя видел…
— Дядь Коль, давайте к делу, — уже спокойно предложил я.
— Извини меня, но я просто и даже предположить не мог… Ну, ладно.
— А как на дороге? — продолжил я разговор.
— Все проверяют, тут вот какое дело, — он замялся, — Валера разговаривал с одним участковым из соседней деревни. Так вот, их сегодня всех вызывали в область и дали указания пройти все дома на участках и проверить на наличие посторонних.
— Понятно, — закуривая сигарету, произнес я.
— Да нет, дочка, ты не поняла. Мы вас не гоним. Спрячем, если чего.
— Нет, отец, нам нужно уходить. Петля затягивается, нас обложили как стаю волков. Но у меня есть просьба.
— Конечно, проси что угодно, но я все таки настаиваю, чтоб вы тут отсиделись.
— Некогда. Короче, отец, я хотел…а бы, чтоб девчонки остались у вас, мне одному… — я закашлялся, — одной, будет проще уйти. Потом я уведу их за собой, а ты завтра увезешь девочек в город. Марина покажет куда.
— Так это, она мне адрес давала, но я не рискнул заезжать. Ведь там может быть засада.
— Нет, по другому адресу. У меня есть нора, где они отсидятся. Там искать их точно не будут.
Я замолчал и сделал несколько глубоких затяжек, чтоб немного взять себя в руки. А то допускаю столько оговорок, что Николай начал на меня косится.
— И как же ты их за собой уведешь?
