Я понял, что она вот теперь меня поняла, а спрашивает просто, чтоб что-то сказать. И еще услышать что-нибудь о себе. Я улыбнулся, поняв ее замысел. Дотронувшись до кончика носа, я ласково обозвал ее лисицей, что вызвало у нее улыбку. И поняв, что мы друг друга поняли, я напомнил, что мне надо одеться.
— А что, ты меня уже стесняешься? — удивленно спросила она.
— Ну, кое в чем, — честно признался я.
— Я поняла. На тогда, иди сама, — она подала мне упаковку тампонов. — Там есть инструкция.
— Спасибо, — я зашел в баню.
Но на помощь опять пришла Катя.
— Надеюсь, меня ты не стесняешься? — спросила она, забирая упаковку у меня из рук. — Ничего страшного, это как раз твой размер. На, — она подала мне маленький цилиндрик.
— И что?
— Что-что, засовывай.
— А это больно не будет?
— За девственность не волнуйся, никуда она не денется.
Я готов был провалится сквозь землю от стыда.
Выйдя из бани и увидев довольных Катю и Марину, зло пробурчал:
— Ну держитесь, мартышки, устрою я вам.
Марина помогла мне переодеться, хотя я тоже хотел, чтоб она вышла, но фыркнув на меня типа: «И с каких пор мы стали такие стеснительные?» — она принялась меня раздевать.
Минут через пять я уже был облачен в черные джинсы, которые стягивали ноги, от этого чувствовалась скованность движения, но подняв несколько раз ногу, я понял, что они способны растягиваться. Верх мне больше понравился: свободная, тоже темного цвета, туника до середины бедра, которую я попытался заправить в джинсы, но Марина вовремя шлепнула меня по рукам.
— Ты что делаешь? Что, совсем дура? — как-то игриво спросила она. — Это туника, ее навыпуск носить надо. На, вдевай, — она протянула мне ремень.
Вдев широкий женский ремень и затянув его, я накинул черную, из тонкой кожи короткую курточку и обул из такой же кожи полусапожки на высокой шнуровке и высоком, но толстом каблуке, которые мне показались берцами после туфлей-лодочек на тонкой шпильке.
Когда мы вышли в кухню, на столе уже стоял ужин, и все ждали нас. Я хотел, было, отказаться, но все-таки сел перекусил. Потом занялся оружием.
Достав из рюкзака «Макаров» и обоймы к нему, я пожалел, что нет глушителя, но все равно решил взять только один пистолет. Я не собирался начинать тут боевые действия с применением тяжелой артиллерии, а носить с собой целый арсенал смысла не было. Профессиональным движением передернул затвор, дослав патрон в казенник и опустив ствол в пол, так же привычным и отработанным движением указательного пальца нажал на спуск, а большим пальцем придержал курок, аккуратно спустил его. Затем вынул обойму и, выщелкнув с полупустой обоймы патрон, зарядил и вставил обойму на место, также профессионально поставив на предохранитель.
Покрутив «макар» в руке, я, не долго думая, задрал тунику и сунул его сзади за пояс джинсов. И тут как будто из тумана услышал голос Николая:
— Подожди, Алина, я сейчас.
Обернувшись я застыл от увиденной картины. Все сидели за столом и молча наблюдали за мной. Николай вышел в сени, его не было минут пять, за это время я успел примостить на ремень с правой стороны ножны и сунуть в карман ЭФку, пригодится.
— Катя, напиши адрес, где живут Стас и Влад. Только быстрей.
— Вот, возьми, еще со службы осталось, — появился Николай и подал мне сбрую с кобурой и замасленную бумажную упаковку.
— Надо же! Дядь Коль, может, у Вас и «калаш» найдется? — весело спросил я. — Вот за это отдельное спасибо.
Я снял куртку и, отрегулировав ремешки, подогнал сбрую под себя и сунул туда пистолет и запасную обойму, разорвав упаковку, дозарядил полупустую и засунул в задний карман джинсов.
— Ну, вроде все, — я посмотрел на Марину: — Ты все поняла?
— Иди сюда, — она отвела меня в сторону, не громко, но так, чтоб не получилось, что мы секретничаем, произнесла: — Может, все-таки возьмешь с собой Катю? Я беспокоюсь за тебя, у тебя проблемы, она хоть подскажет, что и как. А мы с Верой будем ждать в городе. Я понимаю, что вчетвером будем сильно привлекать внимание, но две девушки — это норма, и внимания на вас не обратят.
Я поразился, с каким серьезным лицом она все это говорила.
— И даже если и обратят, это даже к лучшему, просто будут думать, что мы все где-то рядом, тогда легче сбить их с толку.
В ее словах была логика, да и если подумать, я боялся не противника, а именно остаться наедине с этим телом.
— И вообще, вспомни закон, о котором ты не раз говорила.
— Решение остается за мной, я иду одна. А вы ждете моего звонка. — Я вспомнил про телефоны: — Вот, возьми, очисти память.
Я дал ей один телефон и сам принялся забивать номера, которые были на приклеенных бумажках.
— Знаешь что, дочка, я подвезу тебя, — вдруг сказал Николай. — Попробуем.
Я внимательно посмотрел на него и, подумав согласился.
