— А что вас удивляет, — продолжал следователь, — Лет десять назад, когда я еще служил в Ворошиловградском гарнизоне, там, в одной из частей, повар в одну из котлет периодически подмешивал крысиный яд, а потом наблюдал, кому она попадет. Около десяти человек, таким образом, отравилось. Благо, без летальных исходов. В основном объектами его экспериментов были старослужащие солдаты или прапорщики, которые заходили в столовую за закуской. Тогда мы все проверяли несколько месяцев, причем подозрений к пищеблоку не было никаких. Солдаты после приема пищи не болели, а травились в основном те, кто вечером выпивал и закусывал вне столовой. Мы сначала грешили на паленую водку. Совместно с ОБХСС проверили все подпольные точки продажи спиртного в окружении части. В результате, прикрыли несколько объектов, но отравления не прекратились. Так, может быть, все продолжалось и дальше, если б в один прекрасный день этот поворенок не напился и не рассказал о своей «забаве» землякам. Благо среди них оказался ваш информатор. После этого, мы быстро его раскрутили.
Игорь задумался над словами Пархоменко. Его доводы не были лишены здравого смысла. В какой-то момент Чернову стало даже немного стыдно оттого, что он начал подозревать своего друга.
Следователь вновь включил двигатель и тронул автомобиль с места. Около десяти минут они ехали молча.
— О чем задумались, Игорь Геннадьевич, — нарушил тишину Пархоменко.
— Думаю над Вашими словами, — ответил Чернов, — не пойму, какой смысл официантам устраивать такие развлечения. Во-первых, ожидаемого результата от своих пакостей они все равно не увидят, а кафе закрыть смогут.
— Это вряд ли, — засмеялся Пархоменко, мастерски объезжая ухабы на дороге, — Во-первых, признаки отравления наступают не сразу. Наверняка, когда у вас появились первые симптомы, чашка, в которой находился яд, уже была вымыта. В этом случае, доказать, что отравление произошло именно в этом кафе не сможет ни один эксперт. А во-вторых, результат отравления, как таковой, им и не нужен. Важен сам факт. Многие из нынешних официантов служили в армии, и определенная часть из них сохранила об офицерах, а тем более об офицерах особого отдела, далеко не теплые воспоминания. Поэтому, не стоит забывать, что и такая категория людей тоже имеет место.
— Тогда я не представляю, кто мог убить Рубана, — окончательно разозлился Чернов.
— Ну, уж во всяком случае, не Гордиенко, — уверенно произнес Пархоменко, — Для раскрытия любого преступления нужно определить мотив. А в случае с Гордиенко, его просто не существует. У меня уже нет сомнений, что Рубан собственноручно продал гранатометы третьим лицам. Учитывая болезнь дочери, ему нужны были деньги и очень большие. Вот Вам мотив для хищения и продажи оружия. Что касается Гордиенко, то через два месяца его должны были перевести в Киев на вышестоящую должность. От него требовалось одно — спокойно пересидеть это время без лишних осложнений. Так что, Игорь Геннадьевич, Рубана могли убить только те, кто купил у него эти гранатометы. Посудите сами, если, как Вы говорите, планируется очередное преступление, зачем им лишний свидетель в лице этого прапорщика, который уже сыграл свою роль. Вот Вам и мотив убийства. И последнее. Как утверждают, сыщики из уголовного розыска, убийца был левшой, а Гордиенко правша. Во всяком случае, он столько времени находился у меня перед глазами, что я сразу обратил внимание какой рукой он пишет. Вилку в столовой он, конечно, держит в левой руке, но этого требует этикет.
Пархоменко с легкой ухмылкой взглянул на Чернова. Игорю нечем было возразить опытному следователю и он вновь прикрыл глаза. Опять основная версия, собранная им по крупицам рухнула под натиском неопровержимых аргументов. Хотя, даже сегодня утром, когда он был на сто процентов убежден в причастности Гордиенко к убийству, он так и не смог для себя определить мотив этого преступления. В итоге, по-прежнему оставались два человека, которые могли быть связующим звеном между Рубаном и сирийскими студентами — это гражданин Битхамов — владелец кафе «Мимино» и старшина роты охраны прапорщик Свириденко. Если это, действительно, было так, то они и являются заинтересованными лицами в смерти прапорщика Рубана.
От этих мыслей, на душе Чернова легче не стало.
— Куда дальше ехать? — отвлек его от мыслительного процесса Пархоменко.
Игорь приоткрыл глаза и посмотрел по сторонам.
— На светофоре поверните налево, а там еще метров 300 и остановимся.
Пархоменко свернул на перекрестке, и, узнав знакомую улицу, произнес:
— А вот здесь я уже ориентируюсь. Чуть дольше справа городская прокуратура.
— Так точно, — ответил Чернов, — а городской отдел СБУ в ста метрах от нее.
Подъехав на стоянку служебного транспорта, Пархоменко вытащил из папки свернутый целлофановый пакет, аккуратно уложил туда резиновый коврик со следами крови и сказал:
— Я вас буду ждать здесь, а если Вы завершите свои дела раньше, то подождите меня.
